Реквием по любви - Людмила Сладкова

— Пытаешься сказать — друзья? Да. Все так.

— Дмитрий, он исчез. Пропал. Испарился! Я узнала, что ни в какую Москву папа не уезжал. На него завели уголовное дело, и выпустили на время следствия из-под стражи. Под залог и подписку о невыезде. Не стал бы он так подставляться. Я знаю это наверняка. Однако, и домой папа не вернулся. Теперь никто не знает о его местонахождении. В голове не укладывается, что могло случиться…Я скоро с ума сойду.

Ладони Борзого резко сжались в кулаки. Казалось, даже скрежет зубов раздался в полнейшей тишине кабинета. Неужели?!

— От кого ты это узнала?

Простой вопрос, требующий такого же простого ответа. Но, секунда. Другая. Тишина! Соня отвела взгляд, опасаясь смотреть в глаза этому мужчине. Особенно сейчас. Когда каждой клеточкой своего тела ощущала его ярость. А вот злить Похомова в ее планы не входило.

— Помоги мне. Помоги найти отца. Я очень за него волнуюсь.

На свой страх и риск проигнорировала Дмитрия.

В считанные секунды Борзый обогнул письменный стол, и словно нашкодившего котенка, сдернул девушку со стула. Схватил за подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза.

— Неудачное время для игр выбрала!

— Ты рехнулся что ли? — Соня испуганно дернулась, что случилось с ней не часто.

— От кого, Соня? Этой информацией владеют лишь четыре человека в городе!

— От Макара.

— Бл*дь! — Похомов отпустил ее так же резко, как и схватил. Заметался по комнате, пытаясь сдержать рвущиеся наружу маты и проклятия. Решив, что по-другому никак в руки себя не взять, саданул пару раз о ближайшую стену. Шумно выдохнул.

Теперь его внимание было сосредоточено только на деле. Холоден. Собран. Беспринципен.

— А теперь, вещай, Алмазова! Все. С самого начала.

— Ты точно меня не придушишь? Может, друга твоего позовем, на всякий случай?

— Соня! — Стальные нотки в его голосе ничего хорошего не предвещали.

— Он шантажирует меня.

— Как давно? Чем?

— Хорошо, — Алмазова набрала в легкие как можно больше воздуха. — Все началось перед самым чемпионатом. Лиза и Андрей уехали на соревнования, а я осталась одна. Бесцельно по магазинам шарахалась, по ресторанам. В один из дней, меня выловили его люди. Застали врасплох. В машину к нему затолкали. Так наше знакомство и состоялось. Макар сказал, что отца не сегодня-завтра посадят. И что единственный способ вытащить родителя из этой трясины — выйти за него замуж. Только в этом случае, он сделает так, чтобы из дела исчезла главная улика. Без нее обвинение развалится. А отца не закроют. Время на размышление дал. Сама обходительность. А позавчера в клубе, ко мне подошел его человек. Встречу назначил.

— Надеюсь, ума хватило проигнорировать «приглашение»? Сидеть тихо и не высовываться?

Девушка обреченно вздохнула:

— Ммм…Вчера утром состоялась наша встреча. С Заруцким.

— О, Всевышний, дай мне сил!

— Это должны быть мои слова. Тебе так не кажется?

— Не отвлекайся. Как переговоры прошли?

— Ну, скажем так, бывало и лучше. Макар ищет отца. Как одержимый, ищет. Рассказал мне, что пределы Санкт-Петербурга он не покидал. И еще раз про условия напомнил.

— Ясно. Что по этому поводу Гордеев говорит?

Алмазова столь резко вскинула голову, что захрустели позвонки. Побледнела, как полотно, да и дышать стало нечем.

— Он не знает, — задумчиво произнес Похомов.

Утверждение. Вовсе не вопрос.

— Нет.

— Почему?

— Не хочу, чтобы Алексей был в этом замешан. Он не создан для ваших бандитских разборок.

Дмитрий, как ни держался, а со смеху все же прыснул.

— Кто-кто не создан? Гордей? Я бы на твоем месте лучше изучил человека, с которым спишь! А то даже обидно как-то за мужика.

— Хватит ржать! — Соня окинула мужчину сердитым взглядом, — Речь о серьезных вещах идет.

— Я, вроде как, тоже не шучу.

— Обещай, что не расскажешь ему.

— Чего ради мне это обещать? Прямо сейчас и позвоню.

— Похомов, я тебя умоляю! — Голос девушки дрогнул, от переполнявших ее эмоций. — Не хочу. Понимаешь? Не хочу! Неужели этого не достаточно?

— Расслабься. Это ваше с ним дерьмо. Я туда не полезу.

— Спасибо. Обратиться к тебе за помощью — не самая лучшая идея, ведь отцу явно не на пользу пойдет, если будет замечен в связях с…С вами. Но, выбора у меня нет.

— Лучше закрой рот, Алмазова. Пока лишнего не наговорила, просто заткнись. Хорошо?

Соня недоуменно уставилась на мужчину.

— В чем дело?

— Прекрати идеализировать своего папашу, иначе, однажды сильно в нем разочаруешься. И у него есть свои скелеты в шкафу. Поверь. У человека, достигшего таких высот, их не может не быть.

— Нет у него никаких скелетов. Я бы знала о них. Он чист, как стеклышко. Он — полковник ФСБ!

— Соня, — обреченно выдохнул Борзый, — Ну ты то хоть иногда мозги включай! Неужели думаешь, что твой отец сколотил свое состояние легально? Что ни в чем ручки свои не замарал?

— Да, — возмутилась девушка, — Именно так я и думаю!

— Ну и дура!

— Ты поможешь, или нет?

— До сих пор не дошло? Мы в деле. Давно.

— Не понимаю…

— Исчезновение твоего отца из поля зрения Заруцкого не случайно. Нам нужно время. Очень нужно. Тебя Макар не тронет — ты же главный козырь. Единственная твоя задача — держаться подальше от него, и не реагировать на эти гнусные провокации.

От изумления ее глаза стали огромными:

— То есть…Ты хочешь сказать что…

— Он у нас. Батя прячет его где-то от Макара. Где — не знаю. Но, Петр в полном порядке.

Соня обессилено рухнула в стоящий рядом стул. Все детали головоломки начинали вставать на свои места.

— Друзья…Ты сказал, что они дружили до тех самых пор, пока не оказались по разные стороны закона. Но это не так. Ты солгал мне. Они дружили ВСЕГДА! Твой отец помогает моему, потому что мой помогал твоему.

— Поняла все же. Да, Алмазов всегда выручал нас. Не единожды.

— Поэтому ты сказал, что и у него…Рыльце в пушку?

— Ты и без меня знаешь ответ на этот вопрос.

— О, господи! Так вот с чего все началось. Папа помогал Аркадию Михайловичу, но отказывал Заруцкому. Раз за разом. Все считали его неподкупным. Все, кроме Макара. И, в конце концов, Заруцкий не захотел быть, «как все» и пошел на таран. Внедрил своего человека в контору отца. Тот в свою очередь, быстренько вычислил его, и устранил. Боже, он, и правда, убил…Он виновен.