Дом у воды - Виктория Волкова

«Действительно, — мысленно поморщился Арсений. — Завтра в девять утра мне встречу назначила. Уж точно решила, что я просплю и опоздаю. Не выйдет, милая, — хмыкнул он про себя. — Нужно в местной гостинице номер снять. Вроде мы проезжали какой-то городок».

За размышлениями о завтрашней встрече, Арсений не заметил, как закончился ужин, да и в разговорах участия не принимал. Только про пуговичку запомнил. А еще поймал себя на мысли, что сам не понял, что ел. И что вообще подавали. Ни вкуса, ни запаха. Даже сидящих рядом людей, кроме родственников, не рассмотрел. Все разглядывал Лану де Анвиль. Недостижимую и прекрасную. И молил всех богов, чтобы она оттаяла и превратилась в Светланку.

Безотчетно он двигался чуть поодаль, но старался не выпускать ее из виду. Наблюдал, раздражаясь, как она непринужденно лавирует между гостей. Кому-то улыбается, с кем-то целуется. Искренне и радушно, будто вовсе не переживает об их разрыве. Начались танцы, и Арсений издали наблюдал, как она по очереди танцует с гостями. Наверное, это входило в регламент мероприятия. Танец с Ланой де Анвиль и устрицы на ужин.

«Вот и я удостоился невиданной чести, — хмыкнул он про себя. — Или она думает, что гречишкинский медведь отдавит ей обе ноги во время вальса?»

Подали десерты, но Арсений не стал подходить к накрытым столам, а тихо выйдя на террасу, решил дойти до моря, постоять на берегу и вернуться. Но начавшийся дождь спутал все планы, да и выбранная впотьмах аллейка привела его к стоявшему особняком зданию, выполненному в готическом стиле и наверняка простоявшему тут не один век. Гаранин, посветив фонариком из телефона, обнаружил длинный резной шпиль и парочку поменьше. Ажурные стрельчатые окна над узорчатым фронтоном в темноте показались зловещими. Но Арсения это не остановило. Он подошел поближе, пытаясь понять, что же находится внутри. Толстая деревянная дверь с кольцом посередине, помнившим еще крестоносцев, поддалась с первого раза. И Гаранин с порога посветил внутрь. Заметил ряд одинаковых мраморных надгробий, белевших в темноте, и отступил обратно на аллейку, тщательно прикрыв за собой дверь. Он спешно вернулся в зал и, завидев издалека Стеллу, направился к ней.

— Где Лана? И когда объявят вальс? — поинтересовался на сносном французском.

— Следующий танец, — коротко заметила Светкина секретарша. — Лана вышла на свежий воздух, — объяснила она исчезновение своей любимицы.

Арсений огляделся по сторонам, ища взглядом ничем не примечательного мужичка, с которым упорхнула от него вероломная Светка. Того в зале не оказалось.

Первым желанием Арсения было выскочить в сад и найти парочку идиотов. А потом задать жару французику, навсегда отбив охоту лапать чужих женщин. Но он сам призвал себя сохранять выдержку. «Пять минут, и она придет, — мысленно решил он и принялся гипнотизировать двери, выходящие в сад. — Не устраивай тут цирк, придурок!»

Лана появилась одна и со стороны служебных помещений.

«Видимо, я перепутал «освежиться» и «свежий воздух», — подумал Сеня и шагнул к Свете, предотвращая любую возможность побега. Да она и не стремилась.

— Ты можешь отказаться, — прошептала Света, когда он вел ее на танцпол. — Все-таки вальс.

— Не бойся, — пробурчал он, становясь рядом с ней. Света положила руку ему на плечо, и ему захотелось закричать. Объявить на весь мир, что он любит эту женщину. И неважно, в чем она: в старом растянутом свитере, голая или обвешанная бриллиантами.

— С какой елки ты сняла украшения? — поинтересовался он мимоходом.

— Джин, — предупредила она. — Соберись.

— Да я и так собран, — пробубнил он. — Никто меня не разбирал. Разве что ты…

Заиграла музыка, и он повел ее в танце, мысленно отсчитывая шаги. «Раз-два-три, раз-два-три».

— А ты неплохо ведешь, — улыбнулась Света. — Честно говоря, не ожидала.

— Мама водила меня в танцевальный кружок. Мальчишки там ценились на вес золота. Вот я до восьмого класса и протанцевал. А потом поссорился с партнершей и перестал ходить.

— Здорово, — кивнула Света. — Такое впечатление, что ты каждый день вальсируешь…

— Ага, — хмыкнул он. — От Гречишкина до Крушинина и обратно. Ты хоть вспоминаешь, как нам было хорошо?

— Уже нет, Джин, — мотнула головой она. — У каждого своя дорога. И ты сам пожелал жить как прежде.

— Завтра поговорим, — отрезал Гаранин. Музыка закончилась. А вместе с ней сошли на нет разговоры.

Света положила ладонь ему на предплечье и, прошептав: «прости'», стремительно вышла из зала. Развивающаяся накидка и корона вмиг превратили ее в Снежную королеву, укравшую сердце бедного Кая.

— Сенечка, — раздался сзади приторный голос мачехи. — Папа пошел за девочками. Мы уже уезжать собираемся.

— Я потом, — мотнул головой Арсений и, никем не замеченный, выскользнул в сад. Прошел мимо хлопочущих официантов, торопливо собирающих грязную посуду. Чуть было не столкнулся лбом с ненавистной тещей, но вовремя свернул на нужную аллею. Добежал под усилившимся дождем до старинной усыпальницы и, толкнув дверь, проскользнул внутрь. А там при свете фонарика выбрал самую ровную плиту и, подложив под голову пиджак, заснул сном праведника.