То время с тобой - Анна Джолос

Цепляется ладонями за мою руку. Испугалась, отлично.

— Ищу значит я свои бейсбольные карточки, а нахожу письма от психически нездорового идиота.

— Отдай!

— Что за больной придурок пишет тебе эту ахинею?

Она молчит, всё ещё пытаясь отлепить мою руку от узла на махровом полотенце.

— Отпусти! — злится, смотрит исподлобья.

Смеюсь, разжимая пальцы.

— Струсила, ну конечно. Избавь меня от этого! Чего я там не видел…

Заливается краской, видимо вспоминает наше «знакомство» в этой же комнате.

— Просто верни мне их и убирайся! — гневно произносит она, исчезая в недрах шкафа. Хватает шмотки, уходит в ванную, но уже через пару минут возвращается одетая.

Я всё ещё сижу развалившись на кровати, и этот факт явно выводит её из себя.

— Пошёл вон! — требует Дженна.

Медленно смотрю на неё снизу вверх. Короткие шорты, майка, облепившая полушария груди, мокрые волосы и тот самый взгляд, что предназначается только одному человеку — мне. Смесь равнодушия, холода и ненависти.

— Думаю, — тяну я, — стоит показать это отцу…

Вижу, как расширяются от ужаса ее зрачки, Дженнифер нервно сглатывает и хмурится, а я начинаю подозревать, что она действительно скрывает что-то существенное.

Одним движением поднимаюсь с кровати, приближаясь к ней.

— В НАШЕЙ большой и дружной семье, — тихо по слогам произношу я, наступая на неё, — секретов нет, ведь так?

В этих её глазах непонятного цвета — страх и мольба одновременно.

— Не надо никому ничего рассказывать, — почти просит она, и это тоже странно, учитывая наши с ней взаимоотношения.

— Так попроси меня, чтобы я этого не делал, и я подумаю, — нарочито вежливо сообщаю я.

Как и ожидал, она злится еще больше. Мы слышим шум внизу, и оба понимаем, что вернулись родители, Макс и Элизабет.

Я ухмыляюсь и направляюсь к двери.

— Рид, не делай этого…

Ого, назвала меня по имени. Не по фамилии, как обычно. Да к тому же, мне кажется, или в голосе несгибаемой Дженнифер звучат нотки отчаяния?

Пальцы касаются ручки, но она подбегает и спиной прижимается к двери, преграждая путь.

— Я тебя прошу.

— Кто присылает это, Смит? Кто оставляет мёртвых животных у моего дома? Бэт напугана, это ведь она нашла того кролика, верно? Говори со мной!

— Я… я не могу, — в её взгляде растерянность и сомнение. Ничего из этого я ещё не видел.

— Кто, Смит? Отвечай сейчас же! — хватаю её за плечи и письма валятся из рук.

— Нет! — мотает головой и чтоб меня, плачет!

Дженна Смит плачет здесь, прямо передо мной, и это нонсенс. Она не может успокоиться, зажмуривается, а я стою в смятении, потому что ничего не понимаю.

— Скажи мне! — трясу её, потому что хочу наконец услышать ответ. Потому что мне не нравится, что какой-то больной ублюдок шлёт ей эти извращённые послания.

Она отталкивается от двери и отходит в сторону. Наивно полагает, что я оставлю это как есть?

Возвращаюсь к тумбочке, достаю все до единого письма и поднимаю с пола те, что упали. Выхожу из комнаты, и она не пытается остановить меня. Готова на всё, лишь бы правда не досталась мне лично? Да ради бога… Но отвечать ей всё равно придётся.

Застаю внизу отца и мать. Они одновременно поворачиваются в мою сторону.

— Сын, в чём дело? — мама тревожится и смотрит на проклятые письма в моих руках.

Дженна сбегает по ступенькам, на ходу натягивая кожаную куртку.

— Пусть она сама вам объясняет, — зло выплёвываю я, бросая бумажки на стол.

Отец берёт в руки открытки: читает одну за одной и поднимает глаза на дочь.

Смит замирает внизу у лестницы. Прожигает меня взглядом, источая яд и ненависть, но мне всё равно.

— Кто прислал это? — в ужасе спрашивает отец.

Дженна молча выбегает на улицу.

— Дженнифер, вернись! — Бен спешит следом, но спустя пару минут возвращается назад без неё.

— Где ты это взял? — мать в шоке откладывает письма в сторону.

— Случайно увидел. Со мной объясняться она не захотела. Разберитесь, пока не поздно.

Бэт напугана. Этот псих приносит мёртвых животных к нашему дому.

Грэйс взволнованно смотрит на отца.

— Кто-то из её старых знакомых, — вспоминаю я слова Роуз.

Бен садится на диван и достаёт мобильник.

— Позвоню Эмили, может узнаю что-то.

Мать нервно потирает колени и переглядывается со мной.

— Эмили, доброй ночи, извини за поздний звонок. Есть разговор по поводу дочери… Нет, сейчас, это срочно, потому что мы все напуганы. Кто-то присылает Дженнифер письма… весьма странного характера. Скажи, может она нехорошо рассталась с парнем или… Эмили? Эмили, ты понимаешь насколько это серьёзно? Этот человек… Что? Когда?

Он останавливается, и я вижу как меняется выражение его лица.

— Ты… почему не посчитала нужным рассказать мне об этом! Солгала мне! Где он? Скажи мне, где он сейчас?

Бен взбешён, и мы с матерью видим его таким впервые.

— Ты никогда, слышишь никогда больше её не увидишь!

Он швыряет телефон, сжимает ладонями голову и его начинает трясти.

— Милый, — мать присаживается перед ним, осторожно касаясь плеча.

— Я убью его! — гневно повторяет он несколько раз. — Дэвид, муж Эмили, он…

Мои внутренности скручиваются, и я ошеломлённо слушаю его, осознавая всю серьёзность ситуации. Мать прижимает ладонь ко рту и начинает плакать.

— Моя бедная девочка, — Бен вскакивает с дивана и меряет шагами гостиную. — Он напичкал её чем-то и…

— Почему этот человек не в тюрьме? — тихо спрашивает Грэйс.

— Скрыли от меня такое! Да как она посмела! — отец выходит из дома, потому что уже на грани…

Я щёлкаю зубами, злость внутри достигает невероятных масштабов, когда я представляю, что взрослый мужик и она…

— Куда ты, Рид?

Захлопываю дверь. На пороге сидит отец. Он пытается сдержать глухие рыдания, пока я обнимаю его, чего не делал года три.

— Моя маленькая, — надрывается он. — А я даже не знал о том, что она пережила такое…

Я не знаю, что может чувствовать отец, попавший в такую ситуацию. Дочь изнасиловал человек, вхожий в семью. Жена всё это скрыла, а ублюдок на свободе…

— Я найду её, — обещаю ему я. — Слышишь, отец?

Встаю со ступенек и с тяжёлым сердцем сажусь в машину. Я мог представить любой исход, но подобное… нет.