Чудо-чадо и чудовище - Татьяна Любимая

– У нас выходной. Я разрешил нам с Леной прогулять.

– Да? О–о! А директора в известность ставить не надо, да? Что это у меня сотрудники совсем распоясались?

– Не ворчи, брат. У нас уважительная причина.

– Какая?

– Притирка характеров.

– Ха–ха–ха. Только характеров?

– Пошляк.

– Кто бы говорил! Ладно, не буду вам мешать… притираться… Не забудьте, в понедельник на работу! Напоминалку поставьте!

Дима откладывает телефон в сторону и резким движением переворачивает меня на спину, а сам наваливается сверху. Опирается на локти и убирает прядки волос с моего лица. Губы улыбаются, в темно–карих глазах отражаюсь счастливая я, а от нежных прикосновений невероятно горячее желание сладко тянет низ живота, заставляя мое тело поддаваться навстречу мужской реакции.

– Доброе утро, любимая! – чуть толкается бедрами.

– Дядя Дима! – восклицает Маришка, а мы, будто ужаленные током, отстраняемся друг от друга. – Ты приехал!

Марина в пижаме с клубничками стоит в дверях, трет кулачками заспанные глазки, а потом таращит их на нас с Димой, будто мы привидения какие. Я бы на ее месте тоже не поверила увиденному.

– Ага, – мальчишеской улыбкой лыбится дядя Дима.

– Доча, ты проснулась? – бормочу, укрывая выше одеялом себя, Диму, и прячу его "реакцию" за складками, потому что она торчит неприличным бугром. – Температуры нет?  

– Проснулась! Нету, – потрогала сама себе лобик. Да и вид у ребенка цветущий, без намека на вчерашнюю "аллергию". – А вы что делаете на бабулином диване?

– А мы тут… спали… чтобы тебе не мешать.

– А бабуля разрешила? – прищуривается.

– А мы ей не скажем, – заговорщически обещает Дима. 

И если меня слегка потряхивает от  того, что дочь нас застукала, то чудовище наше очень даже комфортно себя чувствует.

– Иди к нам, – приглашает малышку.

Маринка тут же забирается на диван, садится на коленки между нами, широко распахнутыми глазенками смотрит то  на меня, то на Диму.

– Дядя Дима, ты победил злую королеву?

– Ко… – прочищает горло, – кого?

– Ну, ту тетю, что вчера к бабе Любе приезжала.

– А–а, да, почти победил. Вот, за помощью приехал к твоей маме.

– За помощью–ю? – удивляется кнопка. – А чем тебе мама может помочь?

– А ты разве не знала? Когда красавица полюбит чудовище, а он ее, у него появляется волшебная сила и все злые королевы исчезают.

– Все–все? – дочь щурит глазки. – И та тетя уже исчезла?

– Еще не совсем. Наша мама зарядила меня волшебством и теперь я готов победить самую нехорошую королеву. Осталось только позавтракать, чтобы еще больше сил накопилось. Там на кухне пакеты с вкусняшками, хочешь разобрать?

– Вкусняшки? Конечно хочу!

Дочь молниеносно сползает с дивана и, подпрыгивая, убегает на кухню.

– Вот видишь, отмазались, – Дима шутливо толкает меня плечом.

– Сказочник! А говорил, сказки не читаешь.

Только он тянется к моим губам, как Маришка возвращается. Мы снова делаем вид, что ничего такого на бабулином диване не делаем.  

– Дядя Дима, а ты можешь немного своей волшебной силы потратить не на злую королеву, а на что–нибудь другое?

– И что же?

По–моему, Дима напрягся. Но сам ведь на сказки подписался, теперь и выкручивайся.

– Мы домик Аленького цветочка нечаянно разбили! Его надо починить!

– "Мы"? – поднимаю удивленно брови.

– Угу, – кнопка виновато опускает реснички. – Ты сможешь? – с надеждой поднимает их на Диму.

– Я подарю вам новую, еще лучше, хочешь?

– Хочу! Ура! – дочь снова убегает на кухню.

– Не порти мне ребенка, – ворчу на чудовище.

– Я чуть–чуть, – мурлакает мне в ответ.

Маринка громко шуршит пакетами, что–то восторженно восклицая. Мне даже самой любопытно, чего Дима накупил.

– Давай вставать, а то сейчас дочь снова прибежит.

Я накидываю халат поверх сорочки, с приятными мурашками на коже замечая, как Дима скользит жадным взглядом по моим голым ногам и выше. Да–а, завтрак я бы тоже променяла на что–нибудь интимное.

– Одевайся, – шепчу ему одними губами, – а то так и будешь одеялом прикрываться.

Дима отмирает и за пару секунд натягивает брюки и рубашку. Не могу удержаться, чтобы не прильнуть к его пока еще не спрятанному одеждой голому торсу.

– Кстати, все хотела спросить. Откуда кубики? – слегка царапаю живот почти мурлыкающего чудовища. – Спортзал?

– Исключительно дела по хозяйству. Дровишек там наколоть для баньки, сена Маруське накосить…

– Дровишек наколоть? М–м, я бы посмотрела… – облизываюсь, представив Диму с обнаженным торсом и топором.

– Посмотришь, – многообещающе. – Мама твоя когда приезжает?

– На следующей неделе.

– Окей, успеем.

– Что успеем?

– Дворец купить. Буду персонально для тебя дрова рубить, – играет бровями. – А пока возьмите на постой временного бомжа? В квартире поселилась злая королева, в доме матери живет лазутчик… а мне ваш диванчик с тобой под боком очень понравился.

– Возьмем конечно. Думаю, дочь не будет против.

– Вот и спросим.

Маринка на кухонном столе разложила Димины покупки. Места почти не осталось, зато глаза разбежались: пирожные, печенья, конфеты, мармелад, пакеты с фруктами.

– Ого, сколько всего! Зачем? – перевожу ошарашенный взгляд на Диму.

– Не надо было? – спрашивает, с улыбкой следя за нашими с дочкой эмоциями.

– Надо–надо! – отвечает за меня Маришка. – Бабуля говорит, от сладкого мозг лучше работает.

– Вот! В который раз поражаюсь, какая мудрая у вас бабуля.

– Не подлизывайся! – толкаю легонько Диму. – А тебе, дочь, бабуля не говорила, что от сладкого кое–что может  слипнуться?