Рождество каждый день - Милли Джонсон

– Там начинает таять, – сказал Робин, стоя у окна. Он видел, как капли воды проделывают отверстия в снегу.

– Сигнала пока еще нет. – Мэри проверила свой мобильный, который она оставила чуть раньше на барной стойке. При первой же возможности она позвонит брату и сообщит ему, что с ней все в порядке. Она подняла трубку и стационарного телефона, но тот продолжал притворяться мертвым.

– Для тех, кому нужно следить за снегопадом, он направляется в Шотландию, – сообщил радио Брайана. – А в этом районе ночью прогнозируется температура в пять градусов. Тем временем я хочу включить вам песню в последний раз, потому что она одна из моих любимых. У нас с женой было чудесное Рождество в этом году. Я хотел бы, чтобы оно продлилось еще немного. Спасибо, что слушаете. На радио Брайана звучит песня «Хотел бы я, чтобы Рождество было каждый день».

Звук кассового аппарата, коровьи колокольчики, детские голоса – все это было слишком знакомым.

– Значит, это наша последняя ночь вместе, судя по всему, – сказала Мэри.

– Это было здорово, – ответил Чарли, сияя. – Наши прошлые Рождества в Австрии были прекрасными, но это – мое самое любимое из всех.

Люк и Бридж вышли из кухни, полушагая, полу-танцуя, подпевая Рою Вуду^[91] и его группе Wizzard на радио. Они несли тарелки с соленьями, маринадами, бутербродами и мясными пирогами. Мэри подумала, что они оба выглядят по-другому, более улыбчивыми, более светлыми. Они выглядели как друзья.

Они удовлетворенно сидели у огня, уплетая последний рождественский ужин. Затем Робин передал свой телефон и попросил всех ввести их адреса и номера.

– Похоже, завтра мы поедем домой. Радио Брайана объявило оттепель, – сообщил Чарли Бридж и Люку как раз в тот момент, когда со стены над камином отвалился большой кусок штукатурки.

– Не думаю, что гостиница хочет, чтобы мы уезжали, – сказал Робин. – Думаю, ей нравится, что мы здесь.

– Нам всем нравится эта гостиница, – громко произнесла Бридж, как будто обращалась непосредственно к ней. – Она была нам другом в последние несколько дней. Она дала нам кров и тепло, накормила нас и уберегла.

Бридж хотела купить это место. В новом году она собиралась приложить к этому все усилия.

Чарли проглотил остатки сэндвича с индейкой, чтобы заговорить.

– Робин – экстрасенс, знаете ли. Он чувствует вещи.

– Не сомневаюсь, – ответил Аюк, что заставило Чарли фыркнуть.

– В этом месте определенно есть какое-то присутствие, – сказал Робин с абсолютной уверенностью. – Добродушное. Ему нравится компания. Надеюсь, мы подарили ему хорошее и веселое Рождество.

– Вы направитесь дальше в Шотландию в поисках еще большего снега? – спросила Бридж у Чарли и Робина.

– Нет, мы поедем домой, чтобы встретить тихий и спокойный Новый год, – ответил Робин. – Эти праздники уже не смогут стать лучше.

– А ты, Джек? – Бридж задала вопрос уже ему.

– Я снова на работу, – сказал он.

– С вычетом твоей правой руки, – напомнила Бридж, давая ему возможность побороться за Мэри.

– Почему это? – спросил Робин.

– Мэри собирается работать на меня, – объявила Бридж. – В солнечном Дербишире.

– Ты собираешься работать у Бридж? – произнес Джек так, будто его только что ударили; он даже не понял, что Мэри увели прямо у него из-под носа.

– О, там очень красиво, – вставил Чарли.

– Всегда пожалуйста, – ответила Бридж.

– Спасибо, – сказал он. – Но к чему перемены, Мэри? – Чарли совсем не ожидал этого. Почему Джек отпускал ее?

– Новый год – новая возможность, – ответила Мэри, избегая взгляда Джека. – Я думаю, это правильно.

– Боже, – произнес Робин, ошеломленный не меньше своего партнера. Хорошо, что они с Чарли решили ничего не говорить. Он не ожидал такого развития событий. Возможно, Мэри была не так сильно увлечена Джеком, как они думали.

– Завтра многие вернутся на работу, – сказал Брайан, уводя разговор от новой жизни Мэри, – поэтому я не думаю, что у меня будет больше слушателей. Но не волнуйтесь, я буду здесь, как обычно, на всякий случай. Надеюсь, вам понравилось слушать меня в Рождество и я принес вам немного хорошего настроения, а также свежие сводки погоды. В последнее время погода не радовала Кэт, поэтому мы надеемся встретить Новый год в Уитби. Если вы не сможете послушать меня, что ж, я надеюсь, у всех вас будет счастливый, здоровый, потрясающий Новый год и он принесет вам все, о чем вы мечтали. А пока я желаю вам спокойной ночи и оставляю вас с волшебным голосом Пегги Ли^[92] и «Рождественским заклинанием». До свидания!

Бридж думала, что она была единственной, у кого в горле встал комок от этого, пока не услышала, как шмыгнул носом Робин.

– Ну, это было совсем не эмоционально, – сказал он.

– Бедный старый негодяй, – промолвил Чарли и послал радио воздушный поцелуй. – Спасибо тебе, Брайан, ты действительно мастер своего дела. Мы ценили каждое твое слово и мелодию.

– Без тебя, Брайан… И Кэт… И даже Малкольма все было бы не так, – добавила Мэри, в ее голосе явственно слышалась дрожь.

– Боже, благослови его и его десны, – сказал Люк, усиленно моргая.

Джек встал, чтобы убрать тарелки.

– Пойду сделаю кофе, – произнес он, надеясь, что никто не заметил его глаза, такие же стеклянные, как и у остальных.

Свежий воздух, веселье и еда вымотали их. Зевота одолевала всех, и даже запас крепкого кофе Джека не мог долго удерживать их веки открытыми. Они сидели в дружеской тишине перед угасающим огнем, наслаждаясь последним теплом. В корзине больше не осталось поленьев.

– Мы же встретимся за завтраком? – спросила Бридж.

– Конечно, – ответил Чарли. – На кухне должно быть то, что мы еще не съели.

– Хорошо, тогда я пожелаю вам спокойной ночи, – сказала Бридж.

Мэри встала со стула вместе с ней.

– Я тоже, – произнес Люк. – Хочу быть свежим к завтрашней поездке. Приятных снов, дамы.

– И тебе.

Бридж и Мэри пошли наверх, Джек и Люк последовали за ними, после того как вымыли кружки. Когда они ушли, Чарли записал свой номер на блокноте и оставил его на стойке бара вместе с запиской для хозяина.

– Мы оплатим весь счет, сколько бы он ни стоил, – сказал он.

– Дешево, в полцены, – ответил Робин, выключая радио и елочные гирлянды. Он заметил, что ветки уже почти осыпались, а на ковре осталась горстка хвои.