Когда ты вернешься ко мне - Эмма Скотт

Еще один офицер по фамилии Дауд навис надо мной, его губы скривились в усмешке.

– Почему ты в мокрой одежде?

– Искупался, – ответил я, стуча зубами.

– Купался? – переспросил Дауд и фыркнул. – Ты пытался покончить с собой?

Офицер Тран смерил его взглядом.

– Полегче.

Я покачал головой.

– Сделал то, чему меня учили.

Мой взгляд вернулся к искореженным обломкам внедорожника и врачам «скорой помощи», которые укладывали неподвижное тело Ривера на носилки. Его шея была стянута воротником, рот прикрывала кислородная маска.

– Это моя вина, – прошептал я. – Я виноват.

– Вы где-нибудь ранены? – заботливо спросил офицер Тран.

– Нет, – пробормотал я с резким, хриплым смешком. – Ирония. Дурацкая, гребаная ирония.

Если не считать незначительных ссадин на щеке от подушки безопасности, на мне не было ни царапины. Но Ривера уже грузили в машину «скорой помощи». Без сознания. Возможно, с мозговой травмой. Или парализованного. Он мог уже умереть, пока я дышал, ходил и был жив.

Это неправильно. Все неправильно. На его месте должен быть я…

Копы задали мне еще несколько вопросов, мое имя и возраст, а затем машина «скорой помощи» отъехала…

– Погодите. – Я с трудом поднялся. – Подождите, я должен поехать с ним. Пожалуйста…

Дауд толкнул меня обратно.

– Ты никуда не пойдешь. – Он поморщился. – Выглядишь очень расстроенным. Это твой парень, сынок?

Я уставился на него. Дауд.

– Фрэнки Дауд.

– Мой мальчик, да. Ты хочешь что-то о нем сказать?

К нам присоединился офицер Тран вместе с врачом «скорой помощи». Тот опустился передо мной на корточки.

– Мы тебя тоже отвезем в больницу, хорошо? Но сначала давай тебя осмотрим. А потом сможешь поехать к своему другу.

Врач сел рядом со мной и провел, судя по всему, тест на сотрясение мозга. Я прошел его с честью, и меня усадили на переднее сиденье патрульной машины Трана. Мы помчались по дороге, впереди нас «скорая помощь» с завывающей сиреной и мигающими красными огням.

Когда мы прибыли в Медицинский центр Калифорнийского университета, Ривера уже вкатили внутрь и увезли бог знает куда. Офицер Тран взял меня за руку и повел в зону ожидания. Он и несколько других полицейских посовещались, пытаясь понять, что со мной делать.

– Есть кто-нибудь, кому мы можем позвонить? – спросил он.

– Нет. Но Ривер… Нужно сообщить его отцу. О господи… – Я наклонился и опустил голову между колен, когда на меня накатило головокружение.

– У нас есть его удостоверение личности, – мягко сказал офицер Тран. – Его родителей оповестят. – Он положил руку мне на плечо. – А как насчет тебя, сынок? И как насчет того, чтобы раздобыть тебе теплую одежду?..

Я отстранился от его прикосновения и встал.

– Мне нужно в туалет.

Он кивнул в сторону оживленного коридора больницы.

– Я буду ждать здесь.

Просто арестуйте меня уже, – хотелось мне закричать. – Сегодня вечером я мог убить человека.

Я подошел к туалету и толкнул дверь, которая весила тысячу фунтов. Мое лицо под яркими флуоресцентными лампами было неузнаваемо. Бледно-зеленые глаза на еще более бледном лице, подпорченном только красной царапинкой на левой скуле. Я выглядел так, как меня называли – вампир, изможденный и высеченный из белого фарфора. Безжизненный.

Моя одежда все еще была влажной и покрытой песком. Из-под пальто выглянул смокинг Ривера, и из горла вырвалось рыдание. Я обхватил себя руками, как будто мог удержать хотя бы его частичку.

Когда во мне осталась лишь пустота, я вытер лицо бумажным полотенцем, выбросил его в мусорное ведро и вышел из туалета. С офицером Траном беседовал Джерри Уитмор.

Он выглядел растерянным. Его явно выдернули из постели, в спортивных штанах, ботинках на босую ногу и в ветровке. Мужчины поговорили несколько мгновений, а затем оба повернулись ко мне. Офицер Тран сказал что-то еще, и выражение лица Джерри изменилось. Он подошел ко мне, и я закрыл глаза, молча ожидая удара.

– Холден, верно?

– Мистер Уитмор… – выдавил я, но затем замолчал, когда Джерри взял мою ладонь и сжал ее.

– Мы пока не знаем, что с моим сыном, – произнес он хриплым голосом. – Но мне сказали, что он бы умер, если бы тебя там не было.

Я удивленно на него уставился.

– Скажи мне только, – произнес он, с трудом сглотнув и засунув руки в карманы ветровки. – Он пил?

Я покачал головой.

– Нет. Он никогда бы так не сделал. Только не он…

Джерри издал тихий, сдавленный вздох облегчения.

– Так и знал. Я знал, что он не поставит под угрозу свое положение в университете.

Черт подери, я не могу…

Из-за угла появился врач. Высокий и красивый, интеллигентностью и серьезностью похожий на Дензела Вашингтона.

– Родственники Уитмора?

Лицо Джерри побледнело, и он поднял руку.

– Я его отец.

Они с врачом отошли в сторонку и коротко переговорили. Я стоял неподвижно, наблюдая за их лицами в поисках ответов. В любую секунду Джерри мог рухнуть в объятия доктора, оплакивая своего мальчика…

Но отец Ривера нетерпеливо кивнул, впитывая каждое слово врача, на его лице появилась отчаянная, полная надежды улыбка. Затем он лихорадочно пожал доктору руку и несколько раз поблагодарил его.

От облегчения у меня чуть не подкосились ноги. Джерри жестом пригласил меня подойти.

Чувствуя себя как во сне, я пересек приемную, офицеры Тран и Дауд последовали за мной.

– Ривер в порядке, – тяжело дыша, сообщил Джерри.

– Его состояние стабильно, – осторожно поправил доктор. На бейдже было написано «Стэнсфилд». – Он получил тяжелое сотрясение мозга, что привело к кровоизлиянию в мозг, которое пока кажется небольшим, а отек минимальным.

– Кровоизлияние в мозг, – пробормотал я.

Господи, Ривер…

– У него также переломы левой руки и ключицы. Но наблюдение за его сотрясением мозга – наша первоочередная задача. – Доктор повернулся ко мне. – Я так понимаю, вы были в машине с Ривером?

Я кивнул.

– Мы перевернулись. Он пытался не сбить оленя, и внедорожник перевернулся.

Если бы не я, его бы вообще не было за рулем.

– Вам обоим очень повезло, учитывая все обстоятельства.

Я мог бы рассмеяться. Или заплакать.

Доктор Стэнсфилд тронул меня за плечо.