Я тебе (не) подхожу - Ольга Белозубова

Что ни день, то какой-нибудь сюрприз.

Спасибо, я еще старые не переварила. Но кто б меня спрашивал? Слава богу, хоть неприятных больше не было, и на том спасибо.

Я до сих пор не знаю, верно ли поступила, что не сдала Исаевых Лене.

Однако Назар так на меня смотрел… С такой надеждой, даже мольбой, что я не устояла. Правда, был и еще один довод за: я вспомнила, как просигналила моя интуиция в один из недавних разговоров с подругой, когда не стала говорить ей о Назаре. Может, паранойя, кто знает. А может, и нет.

Что ж, скоро узнаем, кто из нас прав.

— Новое платье? — вопрошает Назар, и я удивленно округляю глаза. — Тебе очень идет. Глаза еще ярче.

— Я… э-э… спасибо.

Все верно, платье новое. Голубенькое, длиной до колена, и невероятно мягкое. Прямо восторг для тела. Нигде ничего не давит, не трет. Еще и стройнит. Если так можно сказать о восьмимесячной беременности. В общем, мечта.

Надо же, какой Назар внимательный. Хотя он вообще все подмечает. Даже удивительно. Новая помада, новые лоферы, подстригла кончики волос — ничто не ускользает от его взгляда.

Порой мне кажется, что у него есть особая тетрадка, в которой он ведет свой бухгалтерский учет: где прибыло, где убыло и что именно.

Мы проходим в зал, и только я собираюсь устроиться в любимом кресле, как Назар ведет носом и интересуется:

— Мне кажется, или пахнет мятой?

Я кидаю взгляд на свою кружку с чаем, исходящую паром.

— Да, пью чай. Будешь?

— Буду.

Иду на кухню, а когда подхожу к залу с его чаем, слышу трек нашей любимой группы, «Кипариса», что льется из динамиков телевизора.

Делаю шаг вперед и натыкаюсь взглядом на довольную улыбку Назара.

Он стоит посередине комнаты и держит в руках какую-то синюю коробку с бантом. Небольшую, почти плоскую. Вот хитрюган, теперь понятно, зачем нашел предлог выпроводить меня из зала.

Пальцам становится горячо, я обхожу Назара и опускаю кружку на столик под возглас:

— Это тебе. Сюрприз!

Я поворачиваюсь к нему, осторожно протягиваю руку и беру коробку. И смотрю на нее, смотрю. Гадаю, что внутри.

— Ну, ты чего застыла? Открывай, — торопит меня Назар.

И я тяну за бант. Приподнимаю крышку и понимаю, что смотрю на… маску для сна глубокого синего цвета.

Трогаю ее пальцами. О божечки, какая она гладкая и приятная на ощупь! Неужели…

— Шелк, — подтверждает мою догадку Назар. — Помнишь, ты несколько дней назад говорила, что часто не можешь заснуть днем, потому что слишком светло? Вот, теперь будет в самый раз.

Ничего себе. Я сказала и забыла, а он запомнил.

— Спасибо! — от души благодарю его я.

Это действительно стало проблемой. Меня порой днем рубит так, что я и рада бы поспать, но лишь ворочаюсь с боку на бок, так и не засыпая в итоге. К вечеру и вовсе превращаюсь в вареное нечто, соображаю еле-еле.

Хотела прикупить так называемые шторы блэкаут, а о том, что вопрос можно решить проще и изящнее, даже не подумала.

— Это не все, — заговорщически шепчет Назар. — Там внутри еще кое-что.

Я снова заглядываю в коробку и вижу свернутые вдвое листы А4.

— Что это?

— Это мой подарок тебе. И сыну. За сына. Короче, — окончательно путается он, — квартира.

— Что? — Рука с листами начинает подрагивать.

Я делаю шаг назад и приземляюсь в свое рабочее кресло.

Ну ладно маска для сна. Но квартира! Я настолько ошарашена, что попросту не знаю, что и сказать.

Назар видит мое состояние, присаживается напротив, начинает объяснять:

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенной. Чтобы тебе и нашему сыну было где жить. Ты мне ничем не обязана, ничего не должна. Я делаю это не чтобы получить что-то взамен или бог весть что еще ты там себе надумаешь.

— Мне и тут отлично живется!

— Тебе, может, и да, — хмыкает Назар, — а о тете ты подумала?

— В смысле?

— В самом прямом. Вообще-то, Марина — молодая женщина. Красивая, к слову. Может, пора дать ей шанс устроить свою личную жизнь? Если тут будешь ты и наш ребенок, сделать это будет еще проблематичнее, чем раньше.

— Она сама предлагала мне помощь с ребенком!

— Конечно, — охотно соглашается Назар, — потому что очень тебя любит. Разумеется, она скажет, что вы ей не мешаете, можете оставаться тут сколько нужно, и все такое. Разве ты поступила бы по-другому?

— Нет.

— Я согласен, тебе понадобится помощь в первое время. И я тоже буду рядом.

Я скептически хмыкаю.

— Зря хмыкаешь, — улыбается Назар. — Поверь, у меня хороший опыт общения с младенцами. И вообще, не говори, что ты хочешь жить с Мариной до пенсии. Своей.

Я медленно качаю головой. На секунду мне становится стыдно. Я действительно не думала о тете в таком ключе. Давным-давно на вопрос «почему ты одна», она ответила, что ей никто не нужен. Но что, если она закрыла эту тему из-за меня?

Тетя ведь действительно очень красивая. Умная, веселая. Правда, порой чересчур эмоциональная, но кто из нас без греха?

— Если не хочешь считать эту квартиру своей, — продолжает уговаривать меня Назар, — считай, что она принадлежит нашему сыну. И вообще, ты ее еще даже не видела. Хочешь, покажу прямо сейчас? Она в том самом доме, о котором ты и мечтала.

О-о, это был страйк. Теперь мне безумно хочется увидеть эту квартиру. Я уже пару лет вздыхала каждый раз, когда проезжала мимо этого жилого комплекса.

Простор, детские площадки, парковки — все для жизни. Только вот жилье тут было действительно мечтой — далекой, несбыточной. Уж слишком кусачие цены.

Я хватаю со столика его кружку с чаем и делаю большой глоток.

Перевожу дыхание и встаю с кресла.

— А поеха… Ой-ой!

— Что такое?

— Кажется, нам надо в другое место. Никита!

— Какой Никита?

— Наш ребенок.

Я перевожу взгляд на ноги, и Назар видит то же самое, что и я: у меня отошли воды.

А еще я, кажется, забыла ему сказать, что выбрала имя для сына.