Проклятие Каменного острова - Ирина Аркадьевна Алхимова

— Невероятно, милорд, наши миры совершенно не похожи! Может быть, вы тоже хотите взглянуть?

Мэйнард ушам своим не поверил.

— Я смогу увидеть ваш мир?

— Конечно, закройте глаза.

Четверть часа спустя Тристан сидел притихший и задумчивый, весь во власти увиденного. Этот экологически чистый, девственно прекрасный мир был, по его мнению, идеальным местом для загробной жизни. Кстати, стоило задуматься о подобной перспективе…

Мэйнард заставил себя вежливо распрощаться и дать волшебнице уйти вместе со сворой злых вооруженных эльфов. На этот раз он успел заметить муаровые завесы открытых порталов. Пусть Мона Корвел возвращается в свою прекрасную сказку, время еще не пришло. Но скоро, уже скоро…

Глава 11

Гости в Доме у озера засиделись допоздна. Мона постаралась со всей возможной достоверностью передать своим друзьям то, что она увидела в мире Тристана Мэйнарда. Широкие улицы диковинных городов, необычайно высокие дома с множеством светящихся окон, стремительно движущиеся безлошадные экипажи, толпы людей, спешащих по своим делам, огромные яркие вывески, большие магазины, мигающие разноцветные огни… Видения чужого мира были довольно отрывочными и не всегда понятными, но и этого хватило для долгого оживленного обсуждения.

Как и все, Джастин был потрясен увиденным, но его остро беспокоило то, что Мэйнард сам назначил Моне встречу. Не приходилось сомневаться, что этот человек что-то задумал. Конечно, подозрения Хартли сильно смахивали на обычную ревность, и он действительно ревновал Мону, но не признался бы в этом даже под страхом смертной казни. Сегодня волшебница тоже не смогла остаться в усадьбе на ночь, ей необходимо было вернуться в замок, и Хартли привычно проглотил разочарование.

Едва волшебница и эльфы скрылись за муаровой завесой, Джастин спустился к берегу, и, сбросив одежду, ринулся в неподвижную воду озера. Он знал этот водоем, как собственную ладонь, и мог переплыть его с закрытыми глазами, просто считая гребки. Неторопливые, размеренные движения успокаивали и помогали приводить в порядок мысли. Когда горечь разочарования бесследно растворилась в темной озерной воде, а плечи начали ныть от усталости, Джастин развернулся и поплыл в сторону дома.

Натянув штаны, Хартли накинул на шею цепочку амулета и неожиданно почувствовал приступ головокружения. Неужели переусердствовал с купанием? Но он плавал сегодня не больше, чем обычно… В голове противно звенело, перед глазами мелькали размытые цветовые пятна. Джастину казалось, будто он стремительно перемещается в пространстве, оставаясь при этом на месте. Он прижал ко лбу влажное полотенце, несколько раз глубоко вдохнул, и через минуту неприятные ощущения отступили.

Капитан наклонился, чтобы подобрать свою одежду и обомлел. Не было ни поросшего травой берега озера, ни его вещей. Он стоял на мягком ковре посреди нарядной спальни, благоухающей до боли знакомым ароматом цветов и специй. По воле каких-то неведомых сил он оказался в замке Розы, одетый в одни только форменные брюки. Снаружи доносились звуки музыки, смех и обрывки разговоров. У Моны были гости.

Джастин метнулся к окну, но увидел только дремлющий в лунном свете таинственный сад. В голове снова неприятно зазвенело, и он поспешно закрыл глаза, сжимая в руках полотенце. Когда Хартли снова огляделся по сторонам, у него непроизвольно вырвалось грубое ругательство. Он оказался в Черном лесу на той самой поляне, где раньше стоял дом ведьмы. Верная своему слову, Мона сожгла строение дотла, но услужливая память уже успела вернуть капитана в тот злополучный день…

Чувствуя, как на теле выступает холодный пот, Джастин снова зажмурился и попытался переместиться сознательно, но не слишком преуспел. Под босыми ногами теперь чувствовался голый камень, и он, даже не открывая глаз, догадался, где именно находится.

После посещения Каменного острова за относительно небольшой промежуток времени Хартли побывал еще в нескольких местах, о которых ему не хотелось вспоминать. Кто-то словно нарочно издевался над ним, играя его чувствами, заставляя вновь переживать худшие моменты жизни.

Услышав, наконец, плеск воды, Джастин с надеждой открыл глаза, но это оказалось не знакомое озеро, а берег моря, где они когда-то сложили погребальный костер для Таэля из клана Воздуха. Обессиленный бесконечной чередой перемещений, Хартли тяжело опустился на влажный песок. Он понятия не имел, сколько времени скитается по знаковым местам, но ночь еще не миновала.

На побережье оказалось довольно прохладно. Джастин накинул на плечи подсохшее полотенце и в десятый раз попытался мысленно представить собственный дом. Неизвестно откуда взявшаяся способность явно превосходила скромные ментальные возможности капитана, и ему никак не удавалось совершить контролируемый переход. Сосредоточившись, Джастин крепко сжал руками виски и стал ждать приступа головокружения…

— Джас, слава Богам, я тебя нашла! — прозвучал совсем рядом знакомый голос. — Заставил же ты меня побегать!

Не стыдясь малодушного облегчения, Хартли вскочил и судорожно обнял свою спасительницу.

— Как ты узнала, где я?

— Я всегда это знаю, Джас, просто ты перемещался слишком быстро. Дар переноса требует определенной сноровки, отсюда и неразбериха. Тебе нужно не напрягаться, а, наоборот, расслабиться и дать мыслям свободно течь…

Джастин слушал, жадно впитывая тепло и божественный аромат женского тела. Мона была одета в нарядное вечернее платье, в ее красиво уложенных волосах сверкали эльфийские украшения. Рядом с ней Хартли чувствовал себя полуголым дикарем, но вместо того, чтобы устыдиться, он внезапно ощутил прилив возбуждения. Ему до безумия захотелось опрокинуть Мону прямо на влажный морской песок. Пережитое волнение и обилие впечатлений лишь усиливали вспыхнувшую страсть.

Он дал своим нечестивым мыслям свободно течь, а потом постарался увидеть место, где больше всего хотел сейчас оказаться. Голова на мгновение закружилась, затем размытая картина вновь стала четкой, и Джастин, не выпуская из объятий Мону, с блаженным вздохом рухнул на собственную постель.

От неожиданности волшебница рассмеялась, но тут он накрыл ее своим телом, и смех растаял на губах под жаром поцелуя. Сейчас Джастин не нуждался ни в услугах магии, ни в новых способностях, ему было жизненно