Проклятие Каменного острова - Ирина Аркадьевна Алхимова

Не доверяя своему языку, он только телом мог высказать, как страстно ее любит, как нуждается в ней, как поклоняется и боготворит. Джастин не владел искусством соблазнения, но мужская красота в сочетании с предельной искренностью делали его неотразимым в глазах молодой волшебницы. Он научился угадывать ее желания и интуитивно чувствовал момент, когда можно отгородиться от вездесущей магии, чтобы сердце говорило с сердцем, пока тела их слиты воедино…

На исходе ночи капитан отряхивал морской песок со смятых простыней и внимательно слушал свою богиню, которая учила его, как правильно использовать вновь обретенную способность. После пары пробных перемещений волшебница посчитала, что урок Джастином усвоен, и с рассветом покинула его.

Глава 12

Тристан с большим трудом заставил себя выждать определенный срок, потому что нетерпение уже буквально вгрызалось в его мозг. От постоянного напряжения он стал рассеянным, за что немедленно поплатился очередной попыткой покушения. Его спасло только то, что операция была спланирована небрежно, в расчете на подвернувшийся случай. Погибли три человека из его охраны, которые испытывали новый флаер, в то время как сам Мэйнард находился в обычном вертолете. Дорогостоящая летательная машина потерпела крушение, превратившись в груду бесполезных обломков, зато Его превосходительство благополучно добрался до места назначения.

После этого случая Тристан на некоторое время исчез из медийного пространства, а затем триумфально возвратился к огромному разочарованию своих врагов. Временную изоляцию он использовал для подготовки сверхсекретного проекта, который должен был раз и навсегда изменить его жизнь.

Теперь все было готово, оставалось только привести план в исполнение. Самый ответственный этап операции Тристан не мог поручить никому постороннему, поэтому готовился очень тщательно, продумывая каждый свой шаг, каждое движение.

В назначенный день он снова явился в Священное место, и осторожно установил на круглом столе принесенное с собой устройство. Он приготовил защитные маски, положил на колени заряженный снотворной капсулой пистолет и нажал нужное количество раз на верхушку Ключа.

Ожидание затянулось. Несколько раз Тристану приходилось вставать и прохаживаться по залу, чтобы немного снять напряжение, но в нужный момент он оказался полностью готов. Едва заметив в воздухе муаровые переливы, Мэйнард вскочил и выстрелил туда, где в открывшемся портале мелькнуло светлое платье. Видно, удача в этот день была на его стороне, потому что игла из пистолета вонзилась волшебнице прямо в солнечное сплетение.

На одно бесконечное мгновение Мона замерла, а потом безвольно опустилась на пол, словно кукла, у которой обрезали веревочки. Не теряя времени, Тристан ударил ладонью по устройству, надел защитную маску и нырнул под стол. В зале полыхнула ослепительная вспышка. Холодный белый свет был настолько ярким, что на несколько минут ослепил эльфов из ее охраны. В Тристана со всех сторон полетели ядовитые стрелы, но ни одна из них так и не достигла цели.

Он ползком подобрался к тому месту, где упала Мона, быстро надел на нее маску и стал отсчитывать секунды. Несмотря на отчаянную брань охранников, Тристан уловил едва слышное шипение — это пошел газ. Вскоре весь просторный зал оказался затянут удушливым желтым дымом, и разгневанные эльфы, наконец, угомонились навсегда…

Мэйнард подхватил волшебницу на руки и бегом направился к своему проходу. Он был уверен, что охранники уже мертвы, но страх нещадно гнал его вперед. Сегодня он нарушил все мыслимые и немыслимые правила и приказал посадить вертолет прямо на крышу здания, хотя до этого дня тайно приезжал сюда на автомобиле.

Оказавшись по другую сторону Двери, Тристан осторожно опустил Мону на пол, снял маски и убрал их в сумку на длинном ремне. Потом взял приготовленный заранее шелковый плащ и тщательно завернул в него свою драгоценную добычу. Он надел темные очки, кепку с длинным козырьком, подхватил бесчувственное тело волшебницы и поспешил на крышу.

Письменное уведомление об очередном посещении Каменного острова капитан Хартли получил, как и положено, заблаговременно. Конверт с аккуратным желтым бантиком спланировал прямо на луку его седла, а через пару мгновений прервалась связь амулета с Розой. Джастин снял перчатку, чтобы вскрыть послание Светлой госпожи, как вдруг почувствовал сильнейший приступ головокружения. В глазах у него потемнело, сердце бешено заколотилось, и он переместился раньше, чем понял, что происходит.

Только что капитан Хартли на своем Гнедом возглавлял отряд, возвращавшийся в форт после проводки каравана, а в следующий миг он исчез. Не чувствуя больше на спине седока, конь неуверенно потоптался на месте и направился к гостеприимно распахнутым воротам, а патрульные поспешили в комендатуру, чтобы рассказать о произошедшем Джонатану.

Джастин оказался в зале Совета как раз в тот момент, когда последние клочья удушливого желтого дыма всасывались в невидимые глазу отверстия на куполе потолка. Запах в помещении стоял ужасный, горло мгновенно перехватило, и Хартли с трудом подавил рвотный спазм. Прижав к лицу носовой платок, он постарался трезво оценить обстановку. Все сэйдиур неподвижно лежали на полу, из черной обивки кресел торчали десятки выпущенных ими стрел, волшебницы в зале не было.

По телу Джастина мгновенно разлилась липкая слабость. Магия здесь действовала, но связь между Розой и амулетом так и не восстановилась. Это могло означать только одно — Мону похитили. Стиснув зубы, Джастин попытался привести в чувство Кэйда, но тот не подавал признаков жизни. Остальные эльфы тоже выглядели неважно, и капитан встревожился не на шутку. Все, что ему сейчас было так необходимо, осталось в сумках, притороченных к седлу Гнедого.

В памяти Джастина внезапно всплыл эпизод, когда Мона сжигала в одном из проходов мертвое тело. Чтобы добыть воду, ему нужен огонь! Порывшись в поясных кошелях сэйдиур, он поспешно соорудил из стрелы и носового платка факел, облил его благовониями и высек искру. Когда ткань неохотно загорелась, Джастин вскочил на стол и высоко поднял руку с факелом. Результат его усилий не заставил себя ждать. Раздался тихий свистящий звук, и по всему залу с потолка хлынули