Новые мосты - Галина Дмитриевна Гончарова

чтобы ты никогда не пережил того, что я. Не хоронил своих детей, не опускал в землю свое будущее. Эта девчонка – наш шанс. И черные розы снова зацвели в саду, и она копия Сибеллинов… но кто их знает? Раньше короли этой династии женились только по любви. Может, и у нее так же?

– И что?

– Прояви чуточку терпения и получишь все. Будущее для Эрвлина, детей для себя… кстати, и для Франчески тоже. Неужели ей не хочется малышей?

Об этом его высочество не задумывался.

– А если ты сможешь зачать их только с даной Адриенной? Зачем, зачем заранее настраивать против себя наивную дурочку?

Его высочество болваном все же не был. Да и отцовское отчаяние подействовало.

– Хорошо. А в том году…

– Эпидемия. Не до того.

– Хорошо, отец. Я пошлю ей подарок и напишу письмо.

– И отправляй ей письма и подарки регулярно. Хотя бы раз в два месяца. Подходящие подарки подберет казначей, а ты пиши хотя бы пару строк. Этого будет достаточно.

Филиппо-младший кивнул:

– Я займусь этим. Сегодня же.

И только когда он ушел, Филиппо Третий поднял лицо.

Какие там трагедии? Какие переживания?

Хитрое лицо расчетливого интригана, которому позарез надо свести кобылу и жеребца. А если глупые скоты упираются…

Пусть.

На то и человек, чтобы быть умнее. И не с такими справлялись…

А что напишет невесте мальчишка, надо проверить. И с эданной Ческой поговорить. Не много ли воли на себя берет каждая шлюха? Королю диктовать и в государственные дела лезть?

Побеседуем. Надо только решить – в кабинете или сразу в пыточной.

Мия

– Это та самая Адриенна?

Мия возвращалась из церкви под руку с братом.

Сегодня можно.

Приличным данам не положено, конечно, выходить из дома по такому поводу, в крайнем случае завтра с утра сходить к мессе.

То есть уже сегодня с утра.

Мия сходит, но это будет работа. А ей-то хотелось иного…

Лоренцо не возражал проводить сестер в храм. Поездив по миру, он чуточку изменил свои представления о подобающем и неподобающем. А сейчас они шли обратно.

– Адриенна СибЛевран, – сверкнул глазами Энцо.

– Дядя Паскуале рассказывал о ней, да, – кивнула Мия. – Она красивая?

– Невероятно, – выдохнул Энцо.

– И ты…

– Я…

Мия улыбнулась и сжала руку брата. Почему бы и нет? Любит – и хорошо, женится – тоже ладно. А что плохого-то? Рано или поздно ему придется род продолжать, почему бы и не с этой даной… СибЛевран. Интересная фамилия…

– Поедешь к ней этой осенью?

– Обязательно, – тряхнул головой Энцо.

– А она тебя любит?

– Не знаю. Но мне кажется, я ей не безразличен.

– Что ж. Это лучше, чем равнодушие, – согласилась Мия. – Но ты все же уточни при случае?

– Не смогу, – поморщился Энцо. – Она помолвлена и пока не имеет права говорить со мной о чувствах.

Мия хмыкнула. Где права, а где чувства…

– Ты не понимаешь. – Вот ведь любимая отговорка всех дураков. – Адриенна дала слово и обязана его держать. Нарушать нельзя…

Мия пожала плечами:

– Ладно-ладно, не переживай. Помолвка – не свадьба, может, там еще и жених помрет…

И подумала, что если уж она ради чужих интересов грех на душу берет, то родному брату порадеть и вовсе богоугодное дело получается.

Помолвлена?

Посмотрим, что будет дальше. Но законы Мия знала не хуже Паскуале и брата на поединок отпускать не собиралась, вот еще не хватало. Или какой-то штраф платить! Она для того эти деньги зарабатывала?

Не дождетесь!

Если что, она прогуляется в провинцию. Жених, говорите? Ну и говорите дальше. Главное, не мешайте.

* * *

А оставшись один, в своей комнате, Энцо подошел к окну.

Достал честно припрятанную свечу, поставил ее на подоконник и зажег.

Дрожащий огонек отразился в оконном стекле.

Подросток прижал к нему ладонь и тихо-тихо позвал:

– Адриенна…

И показалось ему, наверное. Но где-то за окном захлопали вороньи крылья, а подвеска на груди потеплела. Там, далеко, за горами и долами, в СибЛевране, Адриенна тоже думала сейчас о нем. И Энцо знал это.

Она. Его. Любит.

* * *

Ночное богослужение отдельно, утреннее отдельно.

Приличным данам не подобает шляться по ночам, Мия это помнила еще со времен Феретти. Поэтому они шли в храм с утра.

Вот и сейчас она шла в храм. Джакомо был неподалеку, Мия видела его, но подходить не собиралась. Здесь они не знакомы.

Да и сама Мия… кто узнал бы ее сейчас?

В храм шла седая эданна, которую разве что ветром не шатало. Этакая благородная древняя бедность.

Черное платье, потертое и кое-где подштопанное, но с недавно пришитой алой оторочкой, черная шаль на седых волосах… такие были модными лет сорок назад, уж никто и не помнит, когда именно…

Единственное, что могло выдать Мию, было надежно спрятано под подолом юбки. Сапожки девушка надела свои.

Удобные, легкие, не мешающие двигаться и почти бесшумные. Это было важно.

А вот и храм.

И семейство Кьеза в полном составе, в том числе и Армандо Кьеза. Еще бы, надо же где-то показать родным свою избранницу?

Надо-надо, особенно если родные ее в глаза не видели и одобрять не собираются.

Ничего так, симпатичный.

Высокий, стройный, черные кудри по плечам, глаза карие, горячие… не отрываясь смотрит на дверь храма. А на него смотрит симпатичная пухленькая девушка.

Мариза Калло. Кто бы сомневался.

Дядя не врал, она действительно если и не ослепительная красотка, то вполне хороша собой. Каштановые локоны, большие голубые глаза, высокий лоб, тонкий носик… губки подгуляли. Тонкие, плотно сжатые…

С такими губами не просто соперницу прикажешь уничтожить – целый полк на марше остановишь.

Любовь?

Мия откровенно не понимала этого чувства.

Наверное, оно есть.

Наверное, это важно. Но чтобы вот такое устраивать?

А с другой стороны…

Армандо Кьеза – это не только любовь. Он еще и выгодная партия. Молод, хорош собой, богат, без предосудительных наклонностей… и такого отдавать другой девчонке? Да хоть бы она какая золотая была! Перебьется!

Вот это Мия могла понять, и преотлично. Равно как и Маризу.

Так, а это что?!

Армандо встрепенулся, как будто Мия с него начала и иголкой ткнула. В дверях появилась девушка.

М-да…

Мия невольно хмыкнула. Что ж, Армандо она могла понять. Дана, стоящая в дверях храма, была прелестна. Даже не так.

Восхитительна!

Неотразима!

Рядом с ней не смотрелась бы и Мия, в естественном своем виде. Да что там! Эданна Фьора – и та в подметки не годилась бы юному совершенству.

Платиновые волосы девушки, словно лучи лунного света, были сплетены в прическу, но видно, что они и длинные, и густые… уже эти локоны могли украсить любую девушку. А еще добавьте сюда громадные черные глаза! И точеное личико, и изящную фигурку…

Да, Мариза рядом с ней выглядела взбешенной свиноматкой.

Девушка обвела глазами храм, на миг задержала свой взгляд на Армандо – и пошла к скамье. Но этой доли секунды Мии хватило, чтобы удавить в себе всякую жалость.

Девушка преотлично знает, как стрелять глазками, как улыбаться, как привлечь к себе внимание. Искренности в ней нет. Вообще.

Кто тут любит, а кто ищет выгодную партию,