Поклонница (СИ) - Игнатов

Чувства мои за последние сутки срослись в такой спутанный комок, что я не понимала, что на самом деле испытываю, а что мне только кажется. Среди всей той боли, что причинял мне Тони, я с трудом откопала ниточку, которая отвечала за радость встречи с другом. Я нашла в себе силы улыбнуться.

Зря, очень зря я игнорировала это место. Всё началось с просто удивительного беспилотного вагончика — трамвая, как его здесь называют, — мы не ехали, мы плыли по воздуху всё выше и выше, а слева от меня открывался вид на Лос-Анджелес. Всё такой же прекрасный, я не уставала восхищаться им. Я стояла, почти прижимаясь носом к прозрачной двери, как в московском метро, и смотрела на шоссе под нами, на город, видный вдалеке рисунок небоскрёбов и тонкую кромку океана.

«Гетти» буквально вышиб из меня дух монументальностью строения основного здания. Плавные линии, квадратные плитки. Тут всё было предметом искусства: и камни травертин, и встречающая на входе скульптура, улетающая в небо, и фонтан бесконечности. Лос-Анджелес приучил меня не выходить из дома без солнечных очков, и сейчас я была им вдвойне рада — слишком много белого, а солнце, отражаясь от стен музея, слепило невообразимо.

Поездка сюда была хорошей идей, на какое-то время я и правда отвлеклась. Мы сходили на несколько выставок. Первая, куда повёл меня Саша, была посвящена фотографиям моды. Целый век, запечатлённый в фотографиях моделей, актрис и актёров, сошедший со страниц Harper’s Bazaar и Vogue. Продолжили мы изучением голландских мастеров и закончили восхищением роскошью жизни при дворе в эпоху Возрождения.

Мы с Сашей не разговаривали, только время от времени, я или он указывали на картину или фотографию, или скульптуру, которая нас заинтересовала. Аудиогид помогал мне сосредоточиться на искусстве, забывая о Тони. Может, если бы я ехала в Лос-Анджелес за новыми впечатлениями, а не за любовью, всё вышло бы иначе. Может, я изначально неправильно определила смысл этой поездки.

Наконец мы спустились в сад и долго бродили по бесконечным дорожкам, между деревьями и скульптурами, слушая шум ручья, пока Саша не сказал, что забронировал столик в ресторане здесь же. Мы уселись на террасе с видом на Санта-Монику рядом с одной из массивных колонн, которые поддерживают «куб» — зал временных выставок.

Я молчала, и Саша не пытался навязаться мне. Пока я созерцала окрестности, он занимался рабочими вопросами.

Меня охватило чувство тоски не столько по несбывшимся надеждам, сколько по тому, что я упустила время. Я так и не узнала этот прекрасный город с вечным летом, но успела привыкнуть к жаре и полюбить пальмы. Я наверняка буду скучать по шуму прибоя, и уже горевала, что никогда больше не буду ходить босиком по бесконечно длинному побережью Тихого океана и не буду смотреть на волны с высоты чёртова колеса. Жизнь казалась такой прекрасной, когда мы были вдвоём с Тони в первые недели моей жизни с ним. Он боялся высоты, но ради меня залез в кабинку чёртова колеса, чтобы я могла посмотреть на океан как видят его птицы. А кончилось всё тем, что я так и не нашла тут своего места, хотя, признаться, не особо и искала. Моя любовь к Тони привела меня туда, куда всё шло с самого начала, — к разочарованию.

Очень тяжело осознавать, что ты не смог воспользоваться своим билетом в красивую жизнь. Мне казалось, что окажись на моём месте та же Рут, она бы вцепилась в эту возможность зубами и не выпустила бы ни за что. Она согласилась бы быть несчастной рядом с Тони. А может, была бы счастлива, даже зная, что он не любит её. Но это не для меня. Тяжело вздохнув, я откинулась на спинку стула.

— Что с тобой? — Саша взял меня за руку, заставляя обратить на него внимание.

— Ничего.

Я уставилась на его пальцы, накрывшие мои. Он так часто касался меня. Я ни за что не позволила бы этого другому человеку. Каждое касание Тони было похоже на удар током. Каждое касание Саши было естественным как дыхание. Не обжигало, но дарило тепло.

— Не заставляй меня снова угощать тебя коктейлями неизвестного происхождения, чтобы ты начала доверять мне.

— Прости, я думала, поездка сюда меня отвлечёт…

— Отвлечёт от чего? Что-то случилось?

Я покачала головой, но выражение Сашиного лица было таким серьёзным и требовательным, что я в итоге произнесла:

— Я возвращаюсь в Москву.

— И это повод для грусти?

Я кивнула.

— Мой отпуск закончился.

— А… твой ревнивый парень?

— Он остаётся.

— Он обидел тебя? Ты выглядела счастливой тогда, на выставке.

— Я пыталась быть счастливой, но, к сожалению, вся эта богемная жизнь не для меня.

— Ясно. — Саша посмотрел на часы. — Сейчас только четыре часа и для коктейлей рановато. Но, если хочешь, можем пойти в другое место…

— Не надо. Мне здесь хорошо.

Мы пообедали в тишине. Я была благодарна, что он не пытается вытащить из меня подробности. Может, я всё ещё надеялась, что с Тони что-то может измениться. Но что? Он полюбит меня вот прям в эту секунду? Так не бывает. Мне надо смириться. Я могла бы остаться рядом с ним и продолжать жить в его доме. Если бы я была, как Рут — готовой на всё, — наверно, у меня бы получилось. Но я не она.

После обеда мы пошли в сад. Я не хотела, но Саша настоял и сделал несколько снимков меня на фоне вида на Лос-Анджелес.