Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых) - Вероника Лесневская

Указательный палец ложится на мои губы, мешая продолжить фразу, сминает грубо. Уверена, Адам и так понял, что я имею ввиду. Весь вечер они с Валерией не позволяют мне сказать Альберту правду. Одна по-прежнему уверена, что внуки родные, второй принял их, а я… Начинаю сомневаться в своих убеждениях. Особенно, когда тройняшки, облепив деда, так трогательно жмутся к нему, как птенчики к наседке.

- Накажу, если будешь много болтать, - наглеет Адам, но у меня нет сил злиться на него. Слишком тепло и уютно в его руках.

- И умный, - продолжает подлизываться Ксюша.

Едва заметный знак сестре подает, и Васена тут же включается в игру:

- А еще большой и сильный, - продолжает.

Я замираю и слежу, к чему все приведет. Вижу, что и Макс напрягся. Выпрямив спину и вытянув шею, пристально наблюдает за близняшками.

- Они что-то задумали, - предупреждаю Адама.

- Ага, - кивает он довольно, словно купил билет на премьеру спектакля, да еще и в первом ряду.

- Допустим, - самодовольно откликается на комплименты малышни Альберт.

Подготовив его на пару с сестрой, Васена, наконец, совершает контрольный выстрел:

- Почему ты тогда нам раньше папочку не привел?

Старший и младший Тумановы закашливаются одновременно. Переглядываются растерянно, а я хмыкаю удовлетворенно и с вызовом на Адама смотрю. Надо было слушать, когда я предупреждала.

- Да-да, вы вдвоем что, целых пять лет нас найти не могли? – Ксюша начинает важно, а под конец обиженно поджимает губу. – Или не хотели?

- Вообще-то шесть, - поднимает палец Макс. – Мама еще беременная же была, - уточняет дотошно.

В гостиной повисает неловкая тишина. Закусив губу, я аккуратно пытаюсь выбраться из хватки Адама. Надо срочно спасать главу семейства от настырных чертят и их неудобных вопросов.

- Думаю, нам пора, - выпаливаю, покосившись на часы. – Солнышки мои, собирайтесь, дома дедушка с бабушкой заждались.

- Да и тут вроде дед, а не хвост собачий, - хрипло спорит Альберт и получает легкий хлопок по плечу от Валерии. За грубое выражение.

- Ну ма-ам, - тянут тройняшки хором.

Еще и Аня с Артемом возмущенно на меня посматривают. Не хотят с новообретенными друзьями прощаться.

- Ма, они останутся? – с надеждой подключают Злату.

- Не волнуйся, Агата, я позвоню Алевтине Павловне и все объясню, - подскакивает она и берет телефон. – «Правильно» объясню, - добавляет заговорщически и, не дав мне возможности возразить, вылетает из комнаты.

Расслабившись, тройняшки удобнее устраиваются между Альбертом и Валерией, двигаются, чтобы пропустить двойняшек Златы, а спустя время повторяют свой вопрос. И я вновь вздрагиваю.

- Что же ты сбежать все норовишь, - Адам притягивает меня ближе, заставляет прижаться щекой к его груди. – Все равно ведь догоню и верну, ты еще не поняла это? – целует в макушку.

Встрепенувшись напоследок, я все-таки обмякаю в сильных, но осторожных руках – и, потеряв бдительность, сама обнимаю мужчину. Чувствую себя другой, будто время повернулось вспять. И во мне просыпается наивная, доверчивая восемнадцатилетняя Агата. Которая безумно любит и так мечтает о взаимности. Которая счастлива, несмотря ни на что. Которая остается с дорогим сердцу мужчиной в тайне от матери. Надо остановить это! Прогнать из себя глупого подростка. Найти здравый смысл и холодный расчет.

Но дети… с таким обожанием заглядывают в глаза Тумановым, так искренне улыбаются, так радуются, что я сдаюсь.

- Знаете, иногда нужно время, чтобы все расставить по местам, - абстрактно отвечает им Альберт. – Нам свойственно делать ошибки, - косится на Адама, но тот хмыкает недовольно. – Бывает, что родные люди… хм… теряются.

- Как мамонтенок? – вспоминает сказку Васена.

- Мамонтом меня еще не называли, - смеется старший Туманов. И мы невольно вторим ему. – Главное, что вы нашлись, - заключает серьезно.

Дети весь вечер не отлипают от тех, кого приняли за бабушку и дедушку. Так и засыпают на диване. И мы с Адамом осторожно переносим их в комнату, выделенную Златой.

Туманов некоторое время остается возле их кроваток, будто любуется спящими малышами. Они и правда чудесные в эти редкие часы спокойствия. Как ангелочки. Посапывают, порой бубнят что-то сквозь сон, обнимают подушки, а сегодня еще и… легко улыбаются. Ведь папочку нашли наконец-то.

Мысленно молюсь всем богам, чтобы Адам не предал нас. Иначе сразу три маленьких сердечка разобьются. И мое, заштопанное, бонусом. Как ни стараюсь, но не могу заставить себя поверить ему. Постоянно Макар в памяти всплывает, словно стоит между нами. Перекрывает мне дорогу в будущее. Он ведь тоже когда-то казался хорошим…

- Я покажу вашу спальню, - позади чуть слышно, чтобы не разбудить чертят, лепечет Злата. – Вы же вместе, да? – испуганно ресницами хлопает, поймав мой недоуменный взгляд.

- Разумеется, - хитро усмехается Адам и цепко обхватывает мою талию. Впечатывает в себя податливое тело. Касается губами щеки и, дезориентировав меня лаской, беспрепятственно уводит в соседнюю комнату.

Глава 36

Адам

Бездумно меряю шагами пол небольшой, но вполне уютной гостевой спальни. Просторную комнату выделили детям, а для нас Агата попросила соседнюю, которой, кажется, в этом доме никто не пользуется. Но мне и не нужны хоромы: я привык слоняться по миру, ночевать где попало, не озираясь на условия и звездность. В жилье я неприхотлив, потому что… своего постоянного у меня никогда не было. Уютного гнезда, о котором надоедливо твердил мне Марк, транслируя идеалы отца. А я отвергал. Съемные квартиры, номера в отелях, коттеджи на пару месяцев – и помчался дальше.

Но бродяге пришло время остепениться. Черт, мне ведь и детей забрать некуда! Не в ту же берлогу, которую я в России снимаю. Сменил страну, купил машину, в сторону которой и не глянул бы раньше, – теперь еще и дом подбирать. Что со мной вытворяет эта чертовка?

Делает лучше…

Усмехнувшись, бросаю взгляд на дверь ванной, за которой скрылась Агата. Что-то слишком долго она там. Я и так переживаю, как пацан, не могу непонятную тревогу унять. Ведь эта женщина непредсказуема. В любой момент может просто послать меня на хрен, ничего не объяснив, и детей увезти. А ведь имеет полное право. Мне и предъявить нечего.

Опустившись на край двухспальной кровати, бесцельно ковыряюсь в телефоне. Удаляю неотвеченные входящие звонки