Укротитель для волчицы - Анна Шейн

- Беги, Дарина! - раздалось справа, и я увидела возле себя черного волка.

Он ощетинился, оскалился и приготовился броситься на ужасного монстра. Меня охватило чувство дежавю. Точно так же все было и в том сне!

Появился черный волк и спас меня! В груди похолодело от осознания: он говорил голосом Верона. И сейчас, и тогда.

- Уходи от него! - донеслось уже слева.

Я увидела по другую свою сторону лунную волчицу, только вот... Почему-то ее слова звучали голосом мамы.

- Он опасен! - черный заговорил басом Рэйна.

- Он убьет тебя! - белая подтвердила, как если бы это была Рикс.

И они оба начали кричать, все громче и громче, голосами людей и обортней, которых я встречала. «Чудовище!», «Гад!», «Убийца!». Как камни, в сторону монстра летели оскорбления, и от каждого нового он вздрагивал так, будто действительно получал ими удар.

Он затрясся, заскулил, припал к земле...

И тут я почувствовала неладное. Мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то знакомое, мне показалось, что он неопасен, что мы причиняем ему куда больше боли, чем он может причинить нам.

Ведь не зря... Не зря на обелиске я увидела именно слово «Боль».

- Хватит! Оставьте его! - крикнула я, и двое, черный и белая, в ту же секунду замолкли и... Словно бы вовсе исчезли.

Но я не успела перевести дух. Монстр, которого я пожалела, чудовище, на чью защиту я встала, резко дернулся вперед, почувствовав вновь свое превосходство.

Я и глазом моргнуть не успела, как это мощное кровожадное создание влетело в меня со всей дури, впечатало спиной в обелиск с такой силой, что по древнему камню прошли трещины и, размахнувшись, вонзилось когтями в мой живот.

Ужасная, ни с чем не сравнимая боль заставила зажмуриться и завизжать. В глазах побелело, в ушах зазвенело. Мой крик отозвался эхом, будто бы раздвоился, но сквозь боль я вдруг поняла: вместе со мной кричит кто-то еще.

Младенец на руках бледной потерянной женщины. Она глядела сердито, но беспомощно на человека в форме верховного укротителя, а тот громко, грозно что-то ей выговаривал.

- Мне не нужен этот ублюдок, у меня жена, у меня положение! Я убил Великого волка, в конце концов! - боль стихла на мгновение, будто специально, чтобы я услышала его слова, - я же сказал тебе избавиться от него!

Чем больше он говорил, тем четче становилось его лицо. Сердце вздрогнуло, когда я поняла: это тот человек, который приказал Верону застрелить меня.

Когти монстра вонзились еще глубже, специально причиняя большую боль. Я зажмурилась, слезы подступили к глазам...

И тут в памяти вспыхнула новая картинка. Плачущий мальчик. Сквозь его кожу на секунду проросла шерсть, но тут же исчезла, когда маленькие руки сжались в кулачки.

- Не прощу, никогда не прощу, - задыхаясь от плача, прошептал мальчик.

- Хватит, сын, - я снова услышала голос того мужчины. Увидела его перед собой. Хмурого, в форме укротителя. Я вспомнила, что эта сцена привиделась мне, когда я вернулась в стаю Рэйна, только за укротителя я тогда приняла Верона.

- Зачем ты забрал ее? Зачем? Я ведь тебе не нужен! - вскричал мальчик с недетской яростью в голосе.

- Она преступница. Все, кто помогают этим тварям, кто хоть как-то с ними связываются - должны понести наказание, - ответил мужчина холодно.

- Я тебе не прощу... Я... Я тебе покажу еще! - вскрикнул мальчик и, подскочив к укротителю, попытался ударить его, но тот был ловчее и сильнее.

Он перехватил налету слабую детскую ручку, заломил ее ему за спину, и, даже когда тот заверещал от боли, не отпустил, а с издевкой проговорил:

- Какой же ты слабак. Ни грамма моей крови.

Он оттолкнул мальчишку, и тот повалился на землю. Я тоже почувствовала давление в позвоночнике: монстр еще сильнее прижал меня к обелиску.

Но я уже почти не чувствовала боль. Свою боль. Одно за другим передо мной вспыхивали сцены, чужие воспоминания, чужие потрясения.

Чем дальше они заходили, тем яснее становилось: все это, истории, которые я видела во снах и в трансе, сюжеты, которые сейчас разворачивались передо мной впервые... Это Верон. Это его жизнь. Это тайны его израненного сердца.

И я уже видела часть из них. Черный волк мне их показывал.

Глава 33. Открой мои глаза - 3

Ненавистный бастард горделивого тирана. Несчастный ребенок, лишившейся матери и навсегда замаранный ее «предательством». Он не знал настоящей дружбы, искренней любви, тепла и поддержки. Он шел напролом, поднимался по социальной лестнице, чтобы... Отомстить? Доказать всем и отцу, в частности, чего стоит?

Зверь отпрянул от меня, я ощутила, как из свежей раны хлынула обжигающе горячая кровь.

Раздался звук выстрела, в памяти вспыхнуло уже мое воспоминание. Тот момент, когда Верон застрелил меня. Тот момент, когда он разбил мне сердце.

- Надо же, ты даже не упирался, - человек, который приказал ему меня убить, бывший верховный укротитель, и отец Верона ухмыльнулся, глядя на мое обмякшее тело, - хотя можно было бы стрелять и точнее. Ну да ладно. Шавки быстро истекают кровью.

Верон мрачно опустил лицо.

- Теперь будь хорошим мальчиком, отдай водителю ружье.

Верон кивнул, протянул оружие хмурому спутнику своего отца, однако... Когда тот схватился за рукоять, не отпустил, а резко потянул на себя, увлекая водителя за собой. Что-то сверкнуло в его руке, и вонзилось в шею водителю.

Ноги у того мгновенно подкосились, он упал наземь.

Снотворное. Верон всегда таскал с собой снотворное!

Триумфальная улыбка недолго украшала его лицо. Бывший верховный укротитель, хоть уже перешагнул порог старости, не растерял пока силу и ловкость.

Удар в лицо, прямо в нос не заставил себя ждать. Верон будто бы и не планировал сопротивляться. Он повалился на спину, схватился за нос, тщетно сдерживая ладонью кровь.

- Ты всегда был идиотом. Идиотом и слабаком, - бросил ему отец.

- Знаешь, - кровь хлестала по его лицу, но по голосу я чувствовала: он улыбается своей коронной хитрой улыбкой, - не буду спорить. Я слабак. А вот она... Она очень сильная. Особенно когда волчица.

- Что? - его отец недоуменно нахмурился.

- Я просто хочу сказать... - когда он произнес это, я ощутила, как тело наполняется энергией, как по венам струится электричество, как запускается превращение, - хорошо, что мы начали вживлять капсулы с