Лишь в твоих объятиях - Кэролайн Линден

Домой они ехали медленно, на одной лошади. В первый раз за пять лет Алек ощущал себя свободным. Тяжкий груз подозрений в предательстве, наконец, свалился с его плеч. Когда он узнал о трагической тайне своего друга, жажда мщения, которая побуждала его к действию, уступила место печали. Острое чувство одиночества, мучившее его, последние пять лет, прошло благодаря женщине, которая сидела впереди него. Он был свободен, имел право достойно жить и любить. Он запрокинул лицо к небу и глубоко дышал.

Они не разговаривали. Пока они были в дороге, стали падать редкие крупные капли дождя, но буря прошла стороной. В Пенфорде у конюшни Алек спешился и бросил поводья мальчику, помогающему конюху. Затем протянул руки Крессиде — в этот момент он больше всего на свете хотел остаться с ней наедине.

Она позволила ему помочь ей слезть с лошади. Всю обратную дорогу она не переставала думать о том, что ее отец напрямую виноват в бесчестье Алека, из-за него он был лишен дома. Именно ее отец без колебаний запятнал доброе имя одного человека, чтобы иметь возможность шантажировать семью другого, которого он погубил.

Пока она, съежившись, сидела в объятиях Алека, перед ее глазами проходила их жизнь с отцом, его веселые подмигивания, заразительный смех, запальчивость и щедрость натуры. Как он принес домой кролика для них с Калли. Как темнело его лицо, когда она пререкалась с ним, и как с холодным сердцем он убедил Калли выйти замуж за мистера Филлипса. Она вспомнила, как он насмехался над Томом и как заботливо отнес бабушку наверх, когда она сломала лодыжку. Это была сладко-горькая смесь счастливого и ужасного. Он содержал их на деньги, заработанные самым постыдным способом. А теперь отец лежит в земле за «укромным уголком» мистера Лейси, если верить Моррису, а ее одолевают смешанные чувства: печаль, злость и облегчение одновременно.

Она заглянула в лицо Алеку. Его имя было покрыто позором, он потерял пять лет жизни и чуть ли не саму жизнь, пытаясь опровергнуть возведенную на него напраслину. Жестокость и ирония судьбы — Алека послали с заданием найти ее отца, который был виновен во всех его несчастьях. Крессида не могла не думать о том, что ее отец сам сделал выбор и предопределил свой конец. Он играл с огнем, и, в конце концов, огонь поглотил его. А ей это стоило потери отца и привязанности к нему. Но не только. Череда всех последних, противоречивых событий, кроме бед, привнесла в ее жизнь и большую любовь.

— Что вы должны думать обо мне? — упавшим голосом начала она. — О нем и обо всех, кто оказался связан с ним.

Лицо Алека окаменело, потом смягчилось.

— Мне жаль, что вы оказались там. Анжелике не следовало брать вас с собой.

— О нет! — Она нетерпеливо замахала рукой. — По крайней мере, теперь я знаю правду, а не сказку о «больших надеждах» и другую чепуху, которую внушал нам отец. Он был циничным лжецом и негодяем, кормившимся за счет пороков других людей.

— Но он был вашим отцом.

— И я любила его! — истерично выкрикнула она. — Да, любила, а он оказался таким… недостойным человеком.

— А я любил Уилла, — напомнил он ей. — Он был мне как брат, ближе Фредерика.

— Я знаю. Отец разрушил и его жизнь, — с грустью сказала она.

Он покачал головой: — Уилл не был слабовольным человеком. То, что он сделал, непростительно, хотя это не снимает вины с вашего отца. Но Уилл мог отказаться. Я не знаю, почему он не сделал этого. Он был не из тех, кого можно было заставить делать то, к чему он сам не был готов, против его воли. Видимо, французское золото, и желание разбогатеть перевесило все остальное. Что касается меня… — Он помолчал. Начался мелкий дождик, увлажнивший плечи его плаща. — Это был поступок труса, — признался он. — Знал ли он меня и презирал ли по какой-то причине, или я просто оказался подходящим мертвым офицером? Он мог даже не знать, в чьи вещи он сунул эти письма, ему просто не повезло, что я оказался жив.