Богиня охоты - Тесса Дэр

Джереми замер, не веря своим ушам. Люси даже на мгновение показалось, что перед ней не человек, а каменное изваяние. Однако, положив руку на грудь мужа, она ощутила биение его сердца.

— Мне холодно, — сказала Люси и толкнула дверь, которую Джереми уже успел открыть.

Она решила лечь костьми, но не позволить Джереми выйти из этой хижины.

— Ты не права, — наконец проговорил он дрожащим голосом, от которого по спине Люси пробежали мурашки.

— Почему это? — с притворным удивлением спросила она. — Но ведь сегодня действительно жуткий холод!

И в подтверждение своих слов она выдохнула. Изо рта Люси пошел пар.

— Ты не права в том, что касается меня.

— О… В этом я тоже права, — возразила Люси.

Джереми покачал головой.

— Не делай вид, что ты считаешь меня добрым, щедрым, хорошим. Ты же лучше других знаешь меня. Женитьба на тебе была моим самым эгоистичным поступком. Я говорил твоему брату, я говорил себе, что хочу защищать тебя, заботиться о тебе. — Джереми помрачнел и закончил упавшим голосом: — Но я лгал.

Джереми окинул пылающим взглядом ее фигуру и наклонился к ее уху так близко, что Люси почувствовала его обжигающее дыхание на своем виске.

— На самом деле я безумно хотел тебя, — сказал он. — Я не находил себе места, не мог ни спать, ни есть. Такое происходило со мной впервые в жизни.

Его голос дрожал, и от этого Люси тоже охватил трепет. Она в изнеможении прислонилась к двери.

— Я знал, что ты мечтаешь выйти замуж по любви. Но я хотел тебя и не желал учитывать твои интересы. А сегодня меня охватила животная страсть, и я овладел тобой, как грубый самец. Я знал, что причиняю тебе боль, но не мог остановиться.

Произнося эти слова, Джереми водил пальцем по горлу и груди Люси. Она судорожно вздохнула. Джереми сжал кулак и, резко повернувшись, саданул им по столу, стоявшему позади него. Люси вздрогнула от грохота.

— Поэтому не надо обманывать себя и говорить, что я добрый человек. Я — безмозглая скотина. Я причиняю тебе физическую и душевную боль, поэтому не смей любить меня! Слышишь? Не смей!

Джереми вперил в нее яростный взгляд. Если бы не дверь, к которой она прислонилась, Люси могла бы в этот момент упасть. У нее подкашивались колени. Однако Люси не могла позволить себе быть слабой. Она нужна Джереми сильной и решительной.

— О, Джереми, ты же знаешь, что я не могу действовать по указке и всегда поступаю наперекор чужой воле, — сказала Люси и заставила себя улыбнуться.

Протянув руку, она убрала влажный завиток со лба Джереми. Он закрыл глаза, и на его горле заходил кадык. Люси охватило желание прильнуть к мужу и поцеловать его. Однако вместо этого она только погладила его по щеке.

— Я люблю тебя, Джереми. И ты сделаешь мне больно, если уйдешь сейчас. Это единственный способ причинить мне боль.

— Ты так считаешь? — переспросил он и взял ее руку в свои.

Люси взглянула на свое запястье и увидела на нем синяки.

— Посмотри, — сказал Джереми. — Видишь, как я был груб с тобой? Разве тебе не больно?

Люси слабо улыбнулась:

— Если бы ты мог взглянуть на заднюю часть своей шеи, то увидел бы на ней такие же следы от моих рук. Джереми, это всего лишь синяки. Я получала травмы, когда падала с деревьев, но при этом лазание на них доставляло мне куда меньшее удовольствие, чем занятие любовью в лесу.

Синие глаза Джереми были похожи на две льдинки.

— Не надо смотреть на меня так, — качая головой, промолвила Люси. — Я научилась не бояться твоего взгляда еще несколько лет назад, Джереми. На меня он не действует. Неужели ты думаешь, я не знаю, что кроется за твоей внешней холодностью? Прекрасно знаю! Иначе я не стала бы постоянно провоцировать тебя!

— Heт, Люси, ты не знаешь…

— Ошибаешься, Джереми, — возразила Люси, положив ему ладонь на грудь, — я хорошо изучила тебя. В твоей душе уживаются страсть и верность, гордость и желание, а также много других чувств и порывов. Причем не только положительных. В тебе есть жестокость, необузданность, резкость. Ты не хочешь, чтобы люди видели проявления этих свойств твоей души. Но ты не должен бояться этого, Джереми! Я вижу все, что творится в твоей душе, но меня это не пугает!

Ладонь Люси скользнула под рубашку и застыла там, где билось сердце Джереми, провела пальцем по его обнаженной груди.

— Ты слишком высокого о себе мнения, Джереми, если думаешь, что тебе удалось заставить меня выйти за тебя замуж против моей воли. Меня тоже тянуло к тебе физически. Я хотела тебя. Помнишь нашу встречу в саду? И ночь накануне? Я мечтала выйти замуж по любви, и моя мечта исполнилась. Я поняла, что люблю тебя, в день нашей свадьбы. И буду любить тебя всегда.

— Люси, — простонал Джереми, приложив палец к ее губам, — прекрати!

— Прекратить? — Она оттолкнула его руку. Что он имел в виду? Прекратить говорить или прекратить любить его? Люси не желала делать ни того ни другого. — Это ты прекрати!

Она сильно толкнула его в грудь, и он отступил на шаг.

— Не смей спорить со мной, — добавила Люси, снова толкнув его.

Джереми натолкнулся сзади на стол и сел на него, широко расставив ноги. Люси встала между ними, тыча пальцем ему в грудь.

Теперь их глаза были почти на одном уровне.

— Ты хотел, чтобы я сказала, что ты мне нужен?

Джереми кивнул.

— Так знай! Ты нужен мне так сильно, что меня это даже пугает. Мне плевать на твои деньги, подарки, драгоценности. Мне нужен ты сам. А сейчас, в данный момент, мне очень нужно, чтобы ты не перебивал меня! Чтобы ты смотрел мне в глаза и внимательно слушал. Я люблю тебя, Джереми, и хочу, чтобы ты верил мне.