Богиня охоты - Тесса Дэр

Люси повернулась к брату.

— Генри, я всегда буду любить Уолтем. — Она взглянула на Джереми. — Это прекрасное поместье. Мы проводили там каждую осень вместе, как одна большая семья, Джереми приезжал туда каждый год, несмотря на то, что терпеть не может охоту. И ты, Генри, я знаю, не отдавал меня в школу и не возил в Лондон потому, что не хотел лишать меня счастья жить в нашем доме.

Генри виновато взглянул на сестру, и она нежно пожала его руку.

— Я понимаю тебя, Генри, и люблю таким, какой ты есть. Но Джереми — мой муж, и мой дом находится там, где живет он.

— То, что ты вышла за него замуж, еще не означает, что ты должна жить с ним под одной крышей, — возразил Генри. — Я не позволю тебе оставаться в доме, где ты страдаешь из-за гордыни и тупого высокомерия мужа.

Вцепившись в лацканы его сюртука, Люси яростно тряхнула брата.

— Генри, немедленно прекрати оскорблять моего супруга! Ты просто смешон, — медленно, четко выговаривая каждое слово, произнесла она. — Я собираюсь жить здесь. Я не страдаю. Никто меня не обижает в этом доме.

Генри хотел что-то возразить, но Люси снова сильно тряхнула его.

— Ради Бога, Генри! Мы безумно любим друг друга, неужели ты этого не видишь?

— Даже так? — Генри фыркнул. — Этого не может быть. Я не верю!

Люси выпустила его лацканы и отступила назад в объятия мужа.

— Поверь, Генри, это правда, — сказал Джереми. Генри с озадаченным видом потер лоб. Он открыл было рот, собираясь что-то возразить, но передумал. Его мысли путались. Генри явно был в замешательстве.

Но тут входная дверь распахнулась, и в холл стремительно вошел егерь, тащивший за собой упирающегося худого мальчишку в серой домотканой рубахе не по росту.

Люси ахнула:

— Альберт!

— Я поймал этого щенка неподалеку от расставленных в лесу силков, — доложил егерь, выкручивая ухо мальчика.

Альберт вздрогнул и наступил на пальцы ноги своего мучителя, стараясь побольнее надавить на них.

— Ах ты, паразит! — завопил егерь, продолжая выворачивать ухо Альберта. — Хорошая порка пойдет тебе на пользу. Или, может быть, ты хочешь повторить судьбу своего отца и закончить дни на каторге вдали от дома? — Егерь взглянул на Джереми. — Я жду ваших приказаний, милорд! Как мне поступить с этой злобной собачонкой?

Люси вцепилась в руку Джереми. Она хотела приказать егерю отпустить мальчика, но суровое выражение лица мужа остановило ее.

— Предоставь это мне, — едва слышно прошептал он. Люси, закусив губу, взглянула на Альберта. Мальчик не сводил с нее глаз, напряженно следя за реакцией Люси. Она поняла, что должна довериться мужу. Люси не сомневалась, что он поступит справедливо и милосердно. Если она не будет доверять Джереми, то Альберт тем более никогда не поверит в его доброту и благородство.

Джереми подошел к мальчику. Даже в мятых перепачканных брюках и рваной рубашке он выглядел как настоящий лорд. В глазах Альберта появилось выражение страха и ненависти.

— Отпусти его, — приказал Джереми егерю тоном, не терпящим возражения.

Тот с готовностью повиновался.

— Произошло недоразумение, — сказал Джереми. — Я хотел поговорить с тобой сегодня, Томкинс, но, похоже, горячий энтузиазм этого парня сыграл с ним злую шутку. Эндрюс нанял его недавно в качестве ученика егеря. Ты же сам просил меня как-то дать тебе помощника. Этот паренек будет отныне проверять силки.

Томкинс хотел что-то возразить, но Джереми посмотрел на него так, что егерь лишился дара речи.

— Ты опередил события, — сказал Джереми, обращаясь к Альберту. — Этого не следовало делать. Надо было подождать, пока мистер Эндрюс представит тебя мистеру Томкинсу. Насколько я понимаю, тебе не терпелось приступить к новым обязанностям, да?

Альберт в замешательстве перевел взгляд на Люси. Судорожно сглотнув, она ободряюще кивнула, моля Бога о том, чтобы Альберт принял руку помощи, протянутую Джереми.

«Да, милорд», — беззвучно произнесла она одними губами, подсказывая мальчику те слова, которые ему следовало сейчас проговорить.

В холле воцарилась тишина.

Люси понимала, что в душе Альберта боролись гордость, отчаяние, смятение, надежда. Какое же чувство возьмет в нем верх над остальными?

Наконец мальчик взглянул на Джереми.

— Да, милорд, — промолвил он.

Джереми кивнул:

— В таком случае ты свободен. Завтра Томкинс познакомит тебя с твоими обязанностями.

Альберт взглянул на Люси, и она радостно улыбнулась ему, жестом показав, что он должен поклониться.

Альберт был смышленым ребенком.

— Да, милорд, — промолвил он снова и поклонился. — До свидания, миледи.

Мальчик быстро вышел. Егерь хотел последовать за ним, но Джереми остановил его.

— Подожди, Томкинс. Мой гость, мистер Уолтем, только что прибыл в усадьбу. Он выразил желание осмотреть нашу псарню. — Джереми повернулся к Генри. — Томкинс вывел новую породу охотничьих собак, гончих на зайцев. Тебе будет интересно взглянуть на них. А когда ты вернешься, мы все вместе позавтракаем.

Стоявший с безучастным видом Генри ничего не ответил.

Джереми подошел к Люси, поцеловал ее руку и обнял.

— Поверь нам, Генри.

Генри, выйдя из ступора, тряхнул головой.

— Ну что ж, идемте. Где там ваши гончие на зайцев?

Джереми и Люси направились к лестнице. Пройдя один марш, он подхватил ее на руки и поднялся с ней в спальню.

— Я несколько недель с нетерпением ждал того момента, когда моя жена окажется наконец в моей постели, — промолвил он, укладывая ее на огромную кровать красного дерева. — Если бы ты только знала, как томительно тянулось время!..

Сбросив с себя рваную рубашку, сапоги и брюки, он взглянул на Люси.

— А ты не хочешь раздеться? — спросил он с улыбкой.

— Я боюсь пропустить увлекательное зрелище. — откликнулась она, не сводя глаз с его обнаженного тела. — Ты так прекрасен!

И все же она отбросила сюртук и сняла с себя то, что осталось от шелкового пеньюара.

Джереми опустился на край постели, и Люси села сзади, прижавшись к голой спине мужа обнаженной грудью.

— Ты молодец, — пробормотала она, уперев подбородок в его плечо. — Спасибо за Альберта.

Джереми фыркнул.

— Не стоит благодарности. Я сделал это для тебя. Если бы не ты, я, не раздумывая, упек бы этого маленького сорванца в тюрьму.

Люси провела кончиком языка по его затылку, шее и уху.

— Нет, ты бы этого не сделал.

— Ты начинаешь вить из меня веревки.