Для вкуса добавить карри, или Катализатор для планеты - Лина Мраги

За массивной конторкой сидел щуплый мужчина средних лет в чёрном камзоле с двумя рядами красивых пуговиц. Под ним тёмная рубашка с широким отложным воротником, лицо хмурое и очень серьёзное. «Мрачноватый тип… – подумала я. – Как бы не дал он Гуну от ворот поворот». Мы подошли. Чиновник сначала что-то долго чёркал стилосом и только потом поднял глаза. Гун начал отбивать свои поклоны, я же нагло рассматривала строгого дядьку.

– Слушаю… вас… – и также пристально начал разглядывать меня.

– Разрешение… официальное… в гондольеры…

– Имя? – не глядя в сторону Гуна, спросил чиновник. Он сверлил меня глазами.

Гун назвал своё полное имя и опять поклонился.

– Гондола имеется?

– Конечно, фаэдр.

– Давно живёшь в Банкоре?

– Почти десять лет…

– Хорошо… Где?

– У племянника моего, Дагана эн Эгилла, в таверне «Сочный окорок».

Чиновник кивнул:

– Знаю… – и неожиданно спросил: – Это твоя дочь?

Гун вздрогнул, но я не растерялась:

– Нет, фаэдр. Я дочь старого друга Гунара, приехала встретить мужа из плаванья, – и поправила платок на шее, так чтобы было видно кольцо.

Чиновник его заметил и опустил глаза.

– Сколько лет, служил ли где? – продолжал он спрашивать.

Гун кратко поведал свою биографию.

– Ну что ж… – и строгий дядька постучал стилосом по конторке. – Возраст у тебя уже преклонный, да и немощен, я вижу.

Гун начал оправдываться, мол, что он не так уж и стар, чувствует себя хорошо и вполне может справляться с работой.

– А налог кто в конце года заплатит, если ты к Хранителю отправишься?

– Но я…

– Можно принять заявку, но надо, чтобы два человека поручились за тебя. Найдёшь, тогда приходи. По полтора эре с поручителя, один за заявку и один за разрешение… Итого – пять эре.

Я быстро прикинула: только за эту бюрократию Гуну нужно отдать половину золотого ранда.

– А сколько налог в конце года? – встряла я в разговор.

– Для гондольеров два ранда в год.

В общем, не много, учитывая, что официальное разрешение даёт само по себе неплохие привилегии, как объяснял Гун.

– Гун, а твой племянник может за тебя поручиться?

Старик пожал плечами.

– А я могу быть поручителем?

– Эрдана разве живёт в Банкоре? – чиновник ехидно глянул исподлобья.

– Нет, не живу…

– Поручиться имеет право только житель города.

Я решила не отступать:

– А если я заплачу больше?

«Чёрный камзол» откинулся на стуле и сцепил руки на животе:

– Насколько?

– В два раза.

– В четыре.

– В три.

– Годится, – и он улыбнулся. – Но второй поручитель всё равно нужен и он обязательно должен быть жителем города.

Гунар дёргал меня за рукав:

– Эрдана Карина, не надо… Я как-нибудь…

– Спокойно, Гун. Мы с фаэдром уже договорились. А второго поручителя мы найдём, не переживай. Оформляйте…

Служащий достал плотные листы, записал всё, что нужно, и спросил моё полное имя. Я ответила. Мужчина хмыкнул:

– Дом Матвэй… – и опять принялся меня разглядывать. – Неужели ещё кто-то остался?

Я молчала. Мы заплатили всё, что требовалось, договорились, что ждать второго поручителя будут до начала праздничной недели, и вышли на свежий воздух. Гун был бледен, как полотно.

– Гун, что случилось? Тебе плохо?!

– Карина… – он смотрел очумелыми глазами. – Вы… эн Матвэй?!

– А что?

– Моя прабабка по отцовской линии тоже была эн Матвэй!

Теперь настала моя очередь удивляться:

– Серьёзно?!

– Я думал, что и нет уже никого… Вымерли все…

– Ну… – я не знала, что сказать. Вот же умудрился Мозговой имечко придумать. – Выходит, мы с тобой родственники, в какой-то степени…

– Выходит… Я так счастлив!

В этот момент из здания управы вышел парень в таком же чёрном камзоле, как и тот чиновник, который принимал у нас заявку. Он вынес квадратную доску, инструменты и начал прибивать её рядом с доской объявлений.

– Что это? – очень хотелось перевести разговор в другое русло, подальше от скользкой темы родни, предков и истории дома, к которому я якобы принадлежала.

– Это указ или объявление от наместника.

– Пошли почитаем.

Это был не указ. Это было сообщение о казнях перед праздничной неделей. И в нём говорилось, что казни должны состояться за сутки до начала празднований, то есть через двенадцать дней. Казнены, через повешенье, будут пять человек, все за преступления против террхана, и далее перечислялись имена. Одному же отрубят голову, так как шестой приговорённый – сын родного брата первого советника Великого террхана Северных земель, полное имя которого Грасаан Леан Хильгейв эн Геанар. Террхан Восточных территорий оказывает тому великую честь, заменяя повешенье отрубанием головы, как и подобает быть казнённым столь знатному преступнику.

У меня подогнулись колени, а внутри всё похолодело: «Гоблин! Грас! Здесь! В Банкорской тюрьме! Его казнят! Не может быть… А вдруг это не он?!»

Но шансов на то, что это не мой Гоблин из золотой банды, не было. Я ведь слышала от Хейи, что он в тюрьме, только неизвестно где, и что он, сын брата советника Северного терра. А Грас вот, оказывается, где! В Банкоре!

– Кари, Кари… – Гун взял меня за руку. – Что с тобой?

– Пойдём отсюда…

Пройдя через площадь и пару мостов, мы спустились к гондоле.

– Отвези меня в «Тихий островок».

– А как же сапоги из крокодила?

Я отмахнулась и Гун отчалил. Присутствовать ни на каких казнях я не собиралась, но увидеть Граса было необходимо, да и очень хотелось, если честно. К членам банды я испытывала какие-то странные родственные чувства. Они первые! Первые, какими бы они ни были, приняли меня в чужом мире, позаботились как смогли, кормили, поили, выходили. В душе я даже простила им попытку изнасилования, хотя Грас на меня видов не имел. Да и потом, это же он услышал, как объяснил Мозговой, мои стоны из ямы.

Гун причалил возле маленького мостика, а я даже не заметила, как он присел рядом:

– Что случилось? На тебе лица нет…

Я глянула в такие добрые, окружённые сетью глубоких морщин, глаза:

– Гун… В тюрьму можно попасть?

– Так вот оно что! Ты знаешь кого-то из смертников?!

– Да…

– Кого?

– Того, кому отрубят голову.

– Та-а-ак… – старик задумался. – Но откуда ты можешь знать его, он же из золотой банды, которая столько лет грабила караваны?!

– Это долгая история… Я не могу тебе рассказать, прости… Может, потом как-нибудь…

– Нужны деньги… и немало.

– Сколько?

– Два-три ранда точно.

– Ты сможешь выяснить, как это сделать? Мне нужно увидеть его до казни обязательно. Вот только