Последние парень и девушка на Земле - Шиван Вивьен

Он говорил о занижении цены переезда так уверенно, что я не стала подвергать это сомнению, хотя и знала, что семья Элизы получила астрономическую сумму. В конце концов, отец говорил об этом с жителями города каждый день. Наверняка он знал об этом больше, чем я.

Информационная программа снова показала в прямом эфире Шона с микрофоном, стоящего на ступеньках здания мэрии: «Хотя это больше всего напоминает схватку Давида с Голиафом, мы видели, что несколько жителей Эбердина, стоявших в очереди на встречу с оценщиками размеров страхового убытка, перешли в парк, чтобы услышать, что им скажет лидер Движения сопротивления строительству водохранилища. Мы обратились за прямыми комментариями в офисы губернатора Уорда и мэра Аверсано, но до сих пор не получили никакого ответа».

Я услышала, как Морган, ждущая в машине перед нашим домом, жмет на клаксон.

– Я уезжаю, – сказала я.

Отец помахал мне рукой, даже не взглянув на меня, мама же повернулась:

– Ладно, хорошо, Морган отвезет тебя завтра в школу?

– Ага.

После завтрака в отеле мы с Морган отправимся прямиком в школу, а Элиза поедет в аэропорт. Будущей ночью я, вероятно, увижу ее в последний раз. Но я не позволю себе впасть в тоску, я не хочу быть нытиком. Моя задача на сегодня быть веселой и веселить остальных. Гарантировать, чтобы Элиза веселилась, как никогда. Обеспечить ей классные проводы. Потому что, хотя отношения у нас с ней были какие-то чудные, я все равно ее любила. Крепко любила.

– Желаю тебе хорошо провести время, – сказала мама.

Отец начал играть ее волосами, поднимая пряди и снова давая им упасть. Мама прижалась к нему еще теснее. На противоположной стороне комнаты ноутбук отца был отключен. А портфель мамы был закрыт на молнию.

Я закрыла входную дверь и подбежала к Морган:

– Знаешь, я почти уверена, что сегодня ночью мои родители будут заниматься сексом.

– Фу! – взвизгнула Морган.

Я захихикала:

– Я понимаю, понимаю. Давай жми!

На полпути к отелю Морган сказала:

– Мне надо тебе кое-что сообщить. Сегодня я сказала Элизе, что она может пригласить Уэса, если ей этого хочется. – Она на секунду повернулась ко мне, затем опять сосредоточила внимание на дороге. – Я решила, что будет неправильно запретить ей встретиться с ним в ее последний вечер в наших краях. – И подружка облизнула губы.

– Что ж, ладно, – сказала я, как будто меня это не касалось.

Потом я быстро достала из сумочки телефон и отправила сообщение Джесси:

«Ты точно приедешь сегодня?»

«Как только мама вернется с работы домой».

– Знаешь… – Морган будто подвесила свои слова в воздухе. – Я не удивлюсь, если Уэс будет вести себя с тобой просто суперски любезно. Зуб даю, что он чувствует себя страшно виноватым из-за того, что произошло. – И с уже меньшей уверенностью добавила: – И, насколько я понимаю, ты тоже.

Остаток дороги до отеля прошел в молчании. Я знала, о чем сейчас думаем Морган и я. О том, что, когда я последний раз виделась в Уэсом, все покатилось к чертям.

* * *

Поскольку в тот день нам с Морган все равно было нечего делать, мы решили наведаться к Уэсу в его семейную аптеку. Она хотела послать ему сообщение, что мы придем, но я сказала, что если мы сделаем ему сюрприз, это будет более романтично. Это был мой первый совет Морган насчет отношений с парнями. Я чувствовала, что расту в своих глазах. Типа того, что я отвоевала себе достойное место в этой части ее жизни.

Аптека была просто прелесть. В этаком стиле ретро, на улице, обсаженной старыми деревьями. Морган решила, что мы зайдем и быстро поздороваемся с ее бойфрендом. Хотя они были вместе с самого Рождества, она все еще чувствовала себя в его обществе дико стесненно и неловко, потому что он ей ужасно нравился. Но я в то время чувствовала себя на коне и была уверена, что моя идея гораздо лучше.

Мы зашли в аптеку, принадлежащую семье Уэса и торгующую лекарствами, косметикой, журналами и еще всякой всячиной, и я притворилась, что делаю покупки как обычная покупательница. Если не считать того, что я наполняла свою тележку товарами, вызывающими наиболее щекотливые чувства: женскими гигиеническими тампонами, презервативами, вагинальной смазкой, спринцовками, таблетками от газообразования в кишечнике, средством для удаления бородавок, подгузниками для взрослых, размягчителем стула, воском для удаления усов с верхней губы и подушечками для шишек под большими пальцами ног. Когда я клала в тележку каждый новый, вызывающий смущение предмет, Морган ахала. Или шептала что-то вроде: «Нет, Кили!» – Но говорила она это явно не для того, чтобы остановить меня, а для того, чтобы подбодрить: мол, прикалывайся и дальше.

Однако, прежде чем мы дошли до кассы, Морган отошла от меня, чтобы никто не заподозрил, что мы пришли в аптеку вместе.

Так что у кассы, нарочно опустив голову, стояла одна я, ожидая, когда Уэс отдаст сдачу какой-то старой леди. Когда старушка отошла, я подошла к кассе и улыбнулась:

– Привет.

– Привет! – ответил Уэс.

Сначала он даже не посмотрел на меня. Он уставился на товар в тележке. Но потом он все-таки поднял взгляд, и у него ушло секунды две на то, чтобы признать меня. Эбердин находился от его аптеки в получасе езды на машине, и нельзя сказать, что мы сталкивались с ним каждый день. Узнав во мне подругу Морган, он не слишком-то этому обрадовался.

А я еще дразнила Уэса, делая вид, будто я действительно хочу купить всю эту дребедень, и спрашивая его, какой вагинальный крем он может мне порекомендовать и тому подобную ахинею.

Уэс побагровел до корней волос. И начал искать глазами Морган, пытаясь разглядеть ее в каком-нибудь проходе межу полками с товаром. Наверное, он надеялся, что она его выручит и уведет меня прочь. Но Морган пряталась за витриной с очками для чтения.

Я и не знала, что за спиной Уэса стоят его родители. Оба они, как я теперь понимаю, были фармацевтами. Они сразу начали наблюдать за нашей с ним беседой, и Уэс явно показался им не слишком умелым продавцом.

В конце концов его мать спросила:

– Уэс, тебе нужна помощь?

– Нет! – громко ответил