Янтарный след - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Однако вскоре Хлёдвир уже снова сидел возле Раудольва; один вечер сделал их лучшими друзьями.

– Послушай, старики вечно чего-то боятся! – убеждал Хлёдвира Раудольв, дружески обнимая его за плечи. – Но ты-то человек молодой и отважный. Думаю, если бы ты пошел с нами в поход, то отличился бы получше многих! Ты ведь из тех, кому только дай случай себя проявить. Я много таких парней повидал, я сразу вижу, из кого выйдет толк. Если нам повезет с ветром и погодой, то можно даже за день сходить туда-обратно. А уж тут мы спокойно подождем, пока за нами кто-нибудь придет из Бьёрко или с Готланда.

– Я был бы не прочь помочь вам. – Хлёдвир не остался равнодушным к этой лести и посулам. – Но Асвард и Кетиль не хотят ждать, а уж если эти двое что решили, их не переупрямить. Мне потом будет трудно их догнать…

– Да кто тебе этот Асвард? – Раудольв наклонился к его уху. – Отец? Воспитатель? Ты уже давным-давно взрослый мужчина, женатый на такой прекрасной женщине, зачем тебе их позволения?

– Мы фелаги, мы дали друг другу клятву в пути не разлучаться.

– Так значит, они не смогут уйти без тебя, иначе Один их накажет!

– А если и уйдут, невелика беда – день плохой погоды, и они засядут на другом острове или на мысу, и прекрасно ты их догонишь! – добавил рыжебородой Вебранд. – Если ты нам окажешь такую услугу, Ормар тебя наградит как следует. У нас есть красивые золотые перстни и серьги сарацинской работы. Госпоже очень понравится!

– Да, госпожа? – Раудольв подмигнул Снефрид, стоявшей чуть поодаль. – Ты бы хотела ожерелье, не хуже чем у самой Фрейи?

– О нет! – Снефрид чуть не засмеялась, вспомнив, что ей известно об этом ожерелье. – Чтобы меня потом попрекали… распутством с четырьмя карлами сразу! Мой муж такого не потерпит, да, дорогой?

– Ну тогда шелк! У нас есть цветное платье, покрывала, такие прекрасные, что такое носят только в Асгарде, да может, еще при дворе греческого кейсара! Там шелк и с орлами, и с птицами, и со львами!

– Моя жена достойна всего самого лучшего! – с гордостью ответил Хлёдвир. – Сами видите, какая это красивая женщина! Она из очень хорошей семьи – ее отец был знаменитым эрилем, делал поминальные камни и амулеты всей округе! Она известна даже при дворе конунгов!

– Видно, что ты очень ее любишь.

– Безумно люблю! – Хлёдвир бросил Снефрид пылкий взгляд. – Больше жизни и всего моего имущества!

– Может, купишь для нее что-нибудь? – предложил Раудольв. – Наша-то добыча у нас на корабле сложена.

– Она у вас здесь?

– Разумеется! Неужели бы мы ее оставили на том берегу, где до нее когда угодно могут добраться репоеды! Все наше, что мы добыли своей кровью, у нас при себе, сложено на моем «Морском дверге». Там шлемы, доспехи, у нас с Вебрандом есть по сарацинскому мечу. Хочешь посмотреть? Пойдем! – Раудольв поднялся и приглашающе хлопнул Хлёдвир по спине. – Покажу тебе, как другу.

– Может, и госпожа пойдет с нами? – Вебранд учтиво взглянул на Снефрид. – Хочешь посмотреть шелк? У нас есть бусы, есть серебряные браслеты и золотые кольца. Мы сейчас дорого не возьмем, нам тут не до торговли.

– Нет, благодарю, – Снефрид тоже учтиво улыбнулась. – Мне пора ложиться спать, уже темнеет. Надеюсь, мой муж скоро придет ко мне! – Она сделала Хлёдвиру большие глаза, на самом деле намекая, что ему пора заканчивать с этой дружеской беседой.

– Да-да, дорогая, я скоро буду! – заверил Хлёдвир, но вместо этого пошел за своими новыми друзьями.

Снефрид не без досады посмотрела ему вслед: кое-что общее с ее настоящим мужем у Хлёдвира и впрямь имелось!

Маленькое судно Раудольва стояло чуть севернее по берегу, скрытое в бухте, поэтому люди Асварда его не увидели, когда подплывали. При нем оставались шесть или семь его товарищей. Оба стана разделяло всего сотни две шагов, но береговой изгиб и густые заросли загораживали их друг от друга. Когда Хлёдвир и его новые друзья скрылись за соснами, Снефрид последовала за ними и посмотрела вдоль берега – если обогнуть сосны и небольшой береговой выступ, то судно в воде, костер на песке и несколько человек близ него были хорошо видны.

Почти стемнело, и Снефрид собралась спать, когда возле шатра ее перехватил Кетиль.

– Послушай, на твоем месте я бы пошел туда и привел Хлёдвира. Он так просидит с ними до зари, и невесть на что они его уговорят!

– Кетиль, на самом деле он мне не муж! – напомнила Снефрид. – Лучше пойдите вы с Асвардом. Вас он скорее послушает.

– Нас они задержат уговорами. А если жена скажет мужу, что пора спать, кто же будет с нею спорить?

– Видно, такова моя судьба! – грустно сказала Снефрид. – Один мой муж ушел в поход на сарацин, я искала его, обзавелась по пути другим, но и этот куда-то удалился, и снова я должна его искать!

– Ты сама решила встать на путь Фрейи! – назидательно сказал Кетиль. – Могла бы сидеть у себя дома и ждать, пока какой-нибудь муж сам к тебе вернется!

– Нет, так не получилось бы, – Снефрид покачала головой. – Сидя дома, я могла дождаться только новых бед.

Своим нынешним спутникам она не рассказывала обо всех причинах, что вынудили ее бросить дом и отправиться за море. Но, видимо, Кетиль прав – пока она не достигнет конца пути и не отыщет хоть какого-нибудь мужа, ей придется разделять с богиней все ее заботы.

Вздохнув, Снефрид направилась по песку вдоль полосы прибоя. Искать янтарные слезы было уже слишком темно, и она только старалась не наступить в лужу. В лесу что-то затрещало, и она с беспокойством вспомнила о кабанах. Едва ли они полезут сюда, где так много людей и горит огонь, но сейчас у них детеныши, мало ли что?

Сначала ей были видны костры позади, в большом стане. Она обогнула мыс и сосны, и стал виден костер впереди – в малом стане. Держа путь на огонь, Снефрид заметила, что на судне возится два-три человека; мельком она подумала, что люди Раудольва собираются на нем спать и устанавливают кровлю из паруса. На больших кораблях так тоже иногда делали, и тогда корабль превращался в тесный и душноватый, но вполне уютный дом.

Хлёдвира она увидела у костра, возле Раудольва – они увлеченно о чем-то толковали. Перед ними на нескольких