(Не)Холостяк - Вийя Шефф

Ну, да... Просто заметила, что он на ходу начал футболку снимать, вот и рванула на мужской торс попялиться.

— Что-нибудь ещё?— забирает у меня пустую кружку Люда.

— Нет, спасибо!

Ополаскивает её под краном и вешает на сушилку.

— Вы извините меня, Алиса, но у вас странные отношения с Никитой...

— И что в них не так?— приподнимаю голову.

— Вроде страсть между вами мелькает. Но вы всё время его оттолкнуть пытаетесь. Словно он вам противен.

— А если я скажу, что между нами ничего нет и мы просто коллеги?

— Не поверю. И мальчик...

— А в то, что ещё десять дней назад я была счастлива с другим человеком?

Она безмолвно приподнимает одну бровь.

— Скажем так, Ник — это ошибка молодости. Наш роман закончился в день зачатия Ильи. И я действительно была замужем за другим. А Ник появился внезапно. Свалился, как снег на голову,— вожу на нервах руками по столу, словно пытаюсь разгладить складки на мраморной столешнице.

— И где теперь ваш муж?

— Погиб. В авиакатастрофе. Я думаю, вы слышали недавно эту новость.

— Соболезную...

— Спасибо! Так что с Ником у нас только рабочие отношения и сын. Всё...

— Не зарекайтесь...

А я и не собираюсь. Жизнь ещё длинная. Надеюсь...

— Так что страсть — это всего лишь ваша фантазия, Людмила,— отправляюсь в свою комнату, прихватив с собой градусник.

* * *

Я теряю ощущение времени.

Слабость и температура скосили, заставив меня упасть в постель и заснуть.

Нос забит, но стоит приподнять голову — из него течёт ручьём. Голова всё ещё трещит.

Температура упала, но тридцать семь и семь — это самая дерьмовая. И чувствуешь себя при ней рохлей, и сбивать нельзя — организм борется.

На тумбочке рядом с кроватью пакет с лекарствами и ещё теплый чай из шиповника.

Достаю и выпиваю все необходимые таблетки. Снова падаю без сил на подушку и закрываю глаза.

Сквозь дрёму слышу звук открывшейся двери. Кто-то подходит и трогает мой лоб.

— Ждёшь, когда я представлюсь?— приоткрываю один глаз и смотрю на Гаса.

— Ерунду не говори. Температура спала?

— Немного. Где Илья?

— Со Стасом во дворе футбол гоняет,— присаживается на край кровати.— Я сказал ему, что у тебя простуда. Он поморщил нос и ответил, что к тебе нельзя. Вы с Грозным из него с малых лет врача растите?

— Что плохого в нашей профессии?— поворачиваюсь на бок.— Мы людям помогаем.

— Ничего. Просто Илья так хорошо знает, что ему можно, а что нельзя — я охреневаю просто.

— Умный мальчик. Ты Стасу за роль няни доплатишь? Не просто так же он там бегает.

— Ему за радость. Он бывший футболист, списали после травмы из команды, в которой брат играет. А мне водитель как раз нужен был...

— Значит, по доброте душевной взял?— откидываюсь назад и смотрю на Ника.

Такой милый и домашний: без вечного его лоска, дорогих брендовых шмоток и украшений с бриллиантами.

— Брат попросил. Стас с малых лет по спортшколам и футбольным клубам. Профессии никакой нет. Только водительские права...

— Я поняла... Своих не бросают,— подтянулась и села, опираясь на спинку кровати.— Удивляешь...

— Хочешь ещё обо мне что-нибудь узнать?— протягивает руку.— Не стесняйся. Можешь потрогать.

Надо же было так глупо попасться на том разговоре. И ты ещё наблюдательный и догадливый нашёлся!

— Почему ты не предупредила его? Не остановила?

— Я вижу только прошлое. Будущее для меня скрыто. Но и это бы не помогло. Я перестала чувствовать Виталю после рождения Илюшки.

— Поэтому ты была без перчаток дома,— догадался.

— Да. Но у меня были нехорошие предчувствия. Я просила его не уезжать, но он не послушал,— глаза стало жечь от слёз.

— От судьбы не убежишь...

Глава 59

Аэропорт.

Прижимаю маску к лицу. Желание чихнуть не проходит. Я уже пятую из-за этого поменяла.

— Снимите вы её, Алиса Валерьевна,— пытается спрятать смешок Стас.

Гас настоял поехать со своим водителем, посчитав, что за рулём мне делать нечего.

— Тут люди,— смотрю на него с осуждением.

Зачем в шоферы подался? Высокий спортивный красавчик. Делал бы карьеру модели. Говорят, у нас с мужчинами в модельном бизнесе беда — острая нехватка.

— Ты мою свекровь не проморгай. А то у меня в глазах от чихания двоится,— зажимаю опять нос.

— Ученые доказали, что каждый чих — это маленький оргазм. А вы уже столько раз...— посмеивается.

— Умный самый?— злюсь на него.

— Простите,— давит смех.— Мне кажется, что с вами можно просто...

— Можно. И на "ты". Бесишь своим выканьем.

— Понял,— становится в позу и сцепляет руки на паху.

— Привычка?— киваю на его жест.

— Есть немного,— смеётся.

— Вон они,— показываю кивком головы в сторону приближающихся свёкров.— Сразу забери у неё чемодан, а то с говном сожрёт прямо глазами.

— Окей,— расплывается в улыбке.— Расслабьтесь. Они уже бывшие родственники...

— Я расслаблюсь лишь, когда увижу, как они улетают в свою чёртову Германию. Пчхи! Да твою ж мать!

Заметила весёлый блеск в глазах Стаса, но сдержался от смеха — подошли мои "бывшие родственники".

— Добрый день! Разрешите?— протянул руку к чемодану Инги Матвеевны.

Она немного опешила, но передала ручку багажа парню.

Он забрал второй чемодан у Грозного старшего, подмигнул мне и пошёл вперёд.

— Что ты этот намордник нацепила?— прыснула ядом змея.— У вас тут уже никто в них не ходит.

— Простуда. Не хочу вас заразить.

Свекровь брезгливо повела носом.

— Надеюсь, ты с Ильёй не контактируешь? Его ещё наградишь заразой.

— Не волнуйтесь, не общаюсь. Он у Лили.

Соврала, но проверять она не будет. Лилька мамашу Грозного на дух не переносит. И это взаимно. Они виделись-то раза три всего.

Пусть мальчишка пока побудет с Ником и