Девочка с Севера - Анна Трефц

Дом, в котором жил Коля, показался Маше зловещим еще во дворе, несмотря на то что он вполне приветливо светился желтыми окнами. В любую другую ночь она, скорее всего, сочла бы и двор, и саму четырнадцатиэтажную «свечку» обыкновенной, но сейчас, трясясь от страха, она оглядела строение, словно героиня жуткого триллера верзилу-убийцу, занесшего над ней смертоносный топор или еще какую дрянь, которой собирался ее прихлопнуть. Александр же держался спокойно и уверенно, будто бы он состоял в отряде «Альфа» и освобождение заложников было его каждодневной работой. Единственное, что выдавало в нем некоторое напряжение,​ — это походка, ставшая вдруг, как у барса на охоте, крадущейся.

—​ Ничего не бойтесь,​ — шепнул он, входя с ней в двери подъезда.​ — Помните, не в их интересах вас убивать.

Во всяком случае, пока мы не отдадим им кулон.

—​ А потом?​ — выдохнула она.

—​ Потом будет видно.

—​ Не нравится мне это «будет видно».

—​ Мне тоже, но что тут поделаешь.

Ей стало стыдно. Сама втравила человека в сомнительное предприятие, вызвала его среди ночи, а теперь еще требует, чтобы он ее успокаивал. Нахалка! Она обхватила себя за плечи, пытаясь собраться с силами и хотя бы не трястись. Вышло не слишком хорошо.

—​ На лифте не поедем, идем пешком,​ — тихо проговорил он.

—​ Это же десятый этаж!

—​ Вот именно.

Она отметила про себя, что чем ближе к цели, тем больше он изъясняется загадками. Зачем идти пешком, к примеру? Они дошли до нужной квартиры без приключений, двигались с превеликой осторожностью, в тишине, словно ожидая нападения за каждым лестничным пролетом.​ Перед дверью слегка замешкались. Маша пыталась успокоиться, взять себя в руки, но ничего не получалось. ​ Всю ее сотрясала крупная дрожь. Она прислушалась, за дверью было тихо.

—​ А может быть, мне все только показалась?​ — прошептала она.

И неожиданно услыхала от спутника:

—​ Я тоже так думаю.

—​ Да?! А зачем же вы меня пугали?

—​ А я вас и не пугал.​ — Сэр Доудсен усмехнулся.​ — Звоните смелее. Я надеюсь, что ваш друг напоит нас чаем?

—​ Ox!​ — Она покачала головой и надавила на кнопку звонка.

Александр прилип спиной к стене за дверью, чтобы его не было видно в глазок.

«Зачем?​ — подумала Маша, дожидаясь, пока в невидимом коридоре Колькиной квартиры перестанут шаркать​ подошвами, и, наконец, отопрут дверь.​ — Ведь сам же сказал, что никого там нет!»

Но, увидав в полумраке прихожей чересчур спокойную физиономию Коли, она поняла, что ее худшие опасения подтвердились. Лихорадочный блеск в его глазах и особенно ссадина на щеке только усилили ее опасения.​ Ноги ее ослабли, она обругала себя за неосторожность. Нет, нужно было звать на помощь не хилого аристократа, а целый милицейский наряд, а лучше бы группу захвата «Альфа». Нужно было лететь в отделение милиции и умолять их составить ей компанию, в ногах у них валяться, лишь бы они согласились! Как она могла быть такой легкомысленной! Вот так и гибнут наивные дурехи!

—​ Маша, беги!​ — одними губами прошептал Колька.​ — Беги!

—​ Чего?​ — не поняла она. Он перебил ее лихорадочные мысли, мечущиеся в голове, словно стая испуганных птиц.

—​ Беги, дура!​ — сквозь зубы прорычал он.

Она отпрянула от двери. Хотела было крикнуть, но звук застрял в горле. Она услыхала глухой удар. Коля охнул и упал на колени.

Маша попятилась, начисто позабыв о существовании Александра. Она увидела того, кто стоял за Колей.

—​ Ты?​ — вырвалось из груди.

Она рванулась прочь, но негодяй, отпихнув осевшего художника, прыгнул за ней на лестничную площадку.​ И вот тут что-то произошло. Она не поняла, что конкретно случилось. Сначала нечто тонкое со свистом пронеслось мимо ее локтя и обрушилось на руку нападавшего. Тот взвыл, но, подавшись вперед, вылетел на площадку. Машу отнесло к противоположной двери. Она увидела, как сэр Доудсен сделал короткий выпад, трость в его пальцах крутанулась еще раз, конец ее задел голову противника чуть выше виска, тот хлюпнул и повалился ему под ноги. Повисла пауза.

—​ Ну, чо там, а?​ — послышалось из глубины квартиры.

Александр схватил в охапку тело, прикрыл им себя как щитом и таким образом направился в распахнутую дверь.​ Маше он жестом посоветовал двигаться следом, держась у него за спиной. Они миновали темный коридор и оказались в комнате.

—​ Мать твою за ногу!​ — воскликнул персонаж, которого с дивана словно пружина подкинула.

Его напарник, стоящий у этюдника, выкатил глаза и раскрыл рот. Судя по всему, в немом удивлении.

—​ Здравствуйте, господа,​ — довольно спокойно для человека, только что выдержавшего схватку и теперь несшего в неудобном положении недвижимое тело, поприветствовал их Александр.​ — Может быть, вам покажется это странным, но я рад вас видеть.

—​ От, блин, опять двадцать пять!​ — недовольно буркнул тот, что топтался у дивана.

—​ Да, со времени нашей последней встречи в темной арке, помните, я все думал, когда же вы снова найдете в себе силы потолковать со мной.

—​ На кой хрен ты нам сдался!​ — ответил тип у дивана, который был не в пример словоохотливее своего товарища, застывшего у этюдника.​ — Мы вообще не тебя звали, а вот ее!

Маша вздрогнула, когда нахальный бандит у дивана ткнул в нее пальцем.

—​ Представляю, как вы разочарованы,​ — улыбнулся ему молодой аристократ.​ — Но с некоторыми ситуациями приходится мириться. Неужели вы надеялись, что настоящая леди, а Мария, несомненно, таковой и является, выйдет из дома одна в такой час? Господа бандиты, вы допустили, с точки зрения ваших работодателей, профессиональную ошибку. Ведь настоящий мастер вашего дела должен учитывать все нюансы.

—​ Ты как хочешь, а я его сейчас пристрелю,​ — неожиданно прохрипел тот, кто стоял у мольберта, и, с необыкновенной резвостью выхватив из-за пояса брюк пистолет, направил его на Александра.

—​ Послушайте,​ — Аристократ, к Машиному удивлению, остался абсолютно спокоен и, кажется, даже настроился на дружеское общение,​ — Однажды вы уже пытались свести со мной счеты под памятной всем нам аркой. Тогда, признаюсь, я был не в лучшей физической форме. Я только подумывал о пользе утренних упражнений. Но с ​ той поры прошло довольно много времени. Я занялся собой и, надо заметить без лишней скромности, преуспел в этом. Не думаю, что вам приятно вспоминать нашу встречу под аркой, но уверяю