На острие мезальянса - Каталина Вельямет

— Я ничего не требовал, мисс Лейн. Это была просьба и не более. Но не скрою, что в глубине души теплилась надежда на скорейшую встречу. Я не думал, что буду так сильно скучать по вам, но оказалось, что эти чувства сильнее меня.

— Но… нам нельзя… — прошептала Анна, чувствуя себя неуверенно.

Во время этого пылкого признания, Адам казался совсем незнакомым человеком. Во взгляде светилась надежда и такое всепоглощающее тепло, что сердце девушки сжималось при одной только мысли, что иного пути кроме отказа, у неё нет.

Перед ней стоял не тот мрачный хозяин Ваден-Холда, холодный и отстранённый. Здесь и сейчас, был пылко влюблённый юноша и этот незнакомец немного пугал. При всём желании, Анна не могла разобраться в себе. Разум говорил о невозможности этой любви, в то время как сердце требовало прильнуть к этому мужчине, дабы ощутить тепло объятий, древесный аромат парфюма, что сводил с ума и услышать стук сердца.

Впившись ногтем указательного пальца, в подушечку большого, гувернантка пыталась незаметно прийти в себя.

— Аннет, — чувственно произнёс Адам, заключив девушку в объятия. — Я не могу не думать о вас. С той самой минуты, что заключил вас в объятия и до этого дня, ваш образ не выходит из моей головы. Я был бы счастлив сбежать, от сердечной боли, но это выше меня. Думаю, что и вы пытались подавить свои чувства.

— Мистер Хэлтор, мы не можем. — выставив руку вперёд, Анна отстранилась и сделав шаг назад, добавила. — Это не правильно. Вы благородный господин, а я лишь ваша гувернантка. Такие истории никогда не заканчиваются хорошо.

— Мисс Лейн, вы стали для меня намного ближе, чем обычная гувернантка. — возразил он. — Вы половина моей души, моя истинная любовь, связанная со мной магическими узами.

— Не рвите мне сердце! — взмолилась она и голос снова дрогнул от сдерживаемых слёз. — Мне очень тяжело совладать с собой, но я знаю, что так нельзя. Вы говорите всё это, только потому, что я понравилась вам. Но совсем скоро это чувство утихнет, нужно только подождать.

— О нет, это чувство не утихнет и где-то в глубине души вы тоже это понимаете. — тон его голоса стал неожиданно давящим, из-за чего, Анне стало ещё больше не по себе.

Мужчина подошёл к рабочему столу и открыв верхний ящик достал из его недр перстень, показавшийся смутно знакомым.

— Когда я увидел вас впервые, признаюсь, я почувствовал что-то, но не придал этому значения. Однако стоило вам оказаться в моих объятиях, это была вспышка. Я словно бы ждал вас всю жизнь. Мисс Лейн, мы с вами две души, что созданы друг для друга. Этот перстень достался мне от матери и этот камень способен улавливать самые тонкие энергетические вибрации. Это кольцо и подтвердило, что мы с вами являемся теми, кого называют Керрес, Аутрелии, Мавраксы или же Истинные. Проще говоря, вы мой младший партнёр.

— Простите, но я не понимаю вас.

Было сложно поверить в сказанное, учитывая, что из всего этого набора слов, Анна поняла лишь основное — Адам влюблён. По какой-то причине он вбил себе в голову, что именно она является его любимой женщиной, и в это, девушка поверить не могла. Богатый и успешный мужчина, приятной наружности и большого ума, разве мог он признаваться в любви обычной гувернантке? Он мог получить любую женщину и именно поэтому, поверить в искренность его чувств, было так тяжело.

— Я должен показать вам. — быстро произнёс Адам, после чего выполнил какой-то замысловатый пасс руками и комната преобразилась.

Вместо книжных стеллажей и резной мебели, вокруг раскинулся чудесный сад. Потолок заменило звёздное небо, а вокруг, не было ни души. Мгновение и всё изменилось. От таких резких перемен стало страшно и Анна невольно отшатнулась, мотая головой, в попытке понять, как же это произошло.

— Не стоит бояться, моя дорогая Аннет. — мужчина подошёл ближе. — Это всего лишь иллюзия и не более того. Я не причиню вам вреда, просто хотел показать это чудо и раскрыться перед вами. Признаюсь, я так часто хотел сбежать от реальности, что нередко прибегал к этому методу.

— От чего вы хотели сбежать? — прошептала Анна, всё ещё блуждая взглядом по пышным розовым кустам. — Зачем?

— Все мы бежим от чего-то. Я всегда бежал от смерти. Ненавижу её. Она наводит мрачные мысли, о бессмысленности нашего существования. — вздохнул он и в голосе прозвучала сдерживаемое напряжение. Немного помолчав, он посмотрел на Анну. — У меня были не самые тёплые отношения с родителями, но когда их не стало, я ощутил утрату. Род Хэлторов всегда славился своим прагматизмом, всё ради выгоды, всё во благо семьи. Именно поэтому, «счастливыми», браки в моей семье бывали крайне редко. Моя мать была не слишком знатного происхождения, но весьма одарённой магически, что стало решающим фактором. Наблюдая за ними, я думал что так и должно быть, что чувства — это роскошь, недоступная Хэлторам. Однажды, отец сказал мне: «Ты можешь быть кем угодно, но всегда помни, что твои действия могут повредить нашему доброму имени. Прежде чем принять решение, тщательно взвесь все риски». Признаюсь, я так и делал, но с вашим появлением в моей жизни, я не могу думать о благе семьи.

На мгновение он замолк и подошёл к одному из кустов. Проведя пальцами по одному из цветков, мужчина небрежно смахнул бриллиантовую росу.

— Мистер Хэлтор, я всё ещё не понимаю. Давайте просто вернёмся к тому, с чего начали. Сделаем вид, что ничего не произошло. — предложила она, опасаясь двигаться в этом странном пространстве.

— Аннет, моя дражайшая роза, как я могу сделать вид, что ничего не произошло, если я уже открылся вам? — крепко взявшись за один из белых бутонов, он сорвал его и подойдя к девушке, закрепил цветок в волосах.

Осторожно подняв руку, Анна коснулась руками лепестков, ожидая что те пройдут сквозь розу, но на ощупь, бутон был так же реален, как и железные шпильки в причёске.

— Как такое возможно? — изумлённо произнесла она.

— Многие поколения моей семьи смешивали свою кровь, с кровью Аларов, в надежде что получится сохранить и усилить кровь иного, что положил начало роду Хэлторов. Моя матушка тоже отчасти была иной, по крайней мере, она была ближе всех к ним. Её бабкой была настоящая ледяная драконица, что покинула родные края, в надежде обрести счастье.