На острие мезальянса - Каталина Вельямет

Присев в реверансе, Анна поспешила покинуть библиотеку, пока Адам не опомнился и не отправился за ней. Добежав до своих покоев, она закрыла дверь, для верности, приставив стул.

Душу разрывали невыносимая боль и отвращение к себе. Эта слабость разрушила всё и теперь оставалось только просить расчёта. На глаза выступили слёзы и Анна бросилась на кровать, заглушая рыдания подушкой.

Она так и не заметила, что в волосах всё ещё остался тот иллюзорный цветок, который спустя время, всё же растворился в воздухе, осыпав волосы спящей девушки голубоватыми искрами.

Глава 13 «Полная впечатлений»

Промаявшись половину ночи, Анна едва уснула и уже утром, принялась за сборы. Завтрак подали в классную комнату, но думать о еде было слишком сложно, учитывая предстоящее путешествие. Наскоро перекусив, Айрин в обществе горничных отправилась контролировать сборы, а Анна вернулась в свою комнату.

В отличие от маленькой госпожи, гувернантке не требовалась помощь. Несколько платьев, что сшили уже в Ваден-Холде, по счастью оказались чистыми, учебные пособия, письменные принадлежности и средства личной гигиены быстро отправились в дорожную сумку. Ехать, девушка решила в подаренном ранее костюме для верховой езды. Это было не слишком правильно, но уж очень не хотелось всю дорогу трястись в карете.

Сложив поверх основных вещей разные мелочи, включая любимую шаль и деревянный гребень, Анна задумалась, не зная как распорядиться свободным временем. Взгляд упал на шкатулку с подарком, который она так и не успела вручить Айрин.

Неслышно, в комнату вошла Ламина. Она умела ходить по дому, как тень и поэтому, Анна заметила её только тогда, когда девочка коснулась её.

— Светлый! — вскрикнула гувернантка, схватившись за сердце. — Ты так меня напугала, нельзя же так!

Ламина не сводила глаз с потёртой коричневой сумки. Анна покраснела, словно пойманная на «горячем». Девочка молчала, а потом резко перевела взгляд на кровать, где лежало приготовленное платье для верховой езды, и в этом взгляде была такая тоска, что девушке невольно стало стыдно.

«Она же будет очень страдать, если мы уедем.» — мелькнула догадка.

Наклонившись, Анна обняла хрупкую фигурку.

— Это ненадолго. Совсем скоро мы с Айрин вернёмся, ты даже соскучиться не успеешь. Только обещай, что больше не поднимешься на смотровую площадку, там очень сильный ветер, ограда низкая и слишком легко оступиться.

Девочка крепко зажмурилась, не желая встречаться с гувернанткой взглядом, после чего замотала головой.

— Послушай, Ламина, — начала Анна, чувствуя, как слова застряли в горле комом, — Мистер Хэлтор решил, что Айрин необходимо побывать в столице, но это не навсегда, уже день Восшествия Светлого Святого мы будем встречать все вместе, здесь, в Ваден-Холде. Будем сидеть у камина, пить пряное вино и читать книги. Даю тебе честное слово.

Но Ламина в ответ только снова отчаянно замотала головой, на зажмуренных ресницах проступила влага и сердце снова кольнуло стыдом. Пусть эта девочка и была очень странной, но её появление значило лишь одно — она не хотела, что бы Анна уезжала.

— Когда я вернусь, у нас опять будут занятия, — продолжила девушка, — Мы потренируемся в написании букв и в чтении. Уверенна, что твой почерк вскоре станет таким же красивым, как и мой.

— Не уезжайте, мисс… — протянула она, дрожащим голосом. Ламина была безутешна.

— Боюсь что я не вполне вольна принимать такие решения. Мы с Айрин должны отправиться как можно скорее. Я вернусь и очень скоро. Ты и не заметишь, что нас не было, зато и встреча будет полной впечатлений.

Неожиданно, девочка дёрнулась и сделала шаг назад. Подняв свой пугающий взгляд на гувернантку, она сказала:

— Вы не вернетесь! Мисс Хэлтор тоже говорила что вернётся, но она не вернулась, она ушла в башню и спрыгнула вниз.

В голосе звучала несвойственная ребёнку жёсткость.

— Мне очень жаль, но это лишь небольшая поездка.

— Мисс Хэлтор говорила так же. Она говорила, что скоро вернётся, просила подождать её, обещала угостить конфетами и показать вышивку. Она… она…

С каждым словом, её голос дрожал всё больше. Ламина явно знала что-то, связанное со смертью Офелии. На минуту девушка даже забыла, что едет к Адаму. Мрачные сны, с участием чего-то тёмного и пугающего всё ещё не отпускали гувернантку, заставляя просыпаться с первыми лучами солнца. Пусть Анне и удавалось уснуть после этого, но ощущение чужого присутствия никуда не уходило.

— Ламина, а мисс Хэлтор попрощалась с тобой перед уходом?

— Нет, — заикаясь ответила она и снова яростно замотала головой, готовая в любой момент разрыдаться.

— Ламина, я умоляю тебя, не молчи. Я понимаю, что тебе тяжело, но хотя бы постарайся рассказать мне как всё было. Ты видела, как она ушла?

В ответ она только крепко обхватила гувернантку за плечи, спрятав лицо в изгибе шеи. Кожи мгновенно коснулась влага, на что Анна нежно погладила девочку по спине. Дав ей немного времени прийти в себя, она попыталась отстраниться и посмотреть ей в глаза, на что Ламина только крепче вцепилась в серое платье гувернантки.

— Нет, нет, нет, — повторяла она, словно безумная.

— Я вернусь, обещаю. Я уезжаю не одна, а с Айрин, и мы совсем недолго пробудем с мистером Хэлтором в его поместье.

— Она не вернулась! Мисс Хэлтор не вернулась, она тоже обещала. Её мистер Хэлтор тоже позвал, а она не вернулась…

— Стой! — резко осадила девочку Анна. — Перед тем как уйти, её в башню позвал мистер Хэлтор? Сам?

— Утром мы были в саду, а потом, вернулись в комнату. Он оставил письмо. — всхлипывая, ответила она. В таком состоянии узнать какие-либо подробности не представлялось возможным, но сказано было и так достаточно.

«Неужели Адам и правда убил свою жену? Даже если предположить что слухи об измене и её желании сбежать были правдивы, разве он мог убить её?» — мысли в голове метались с такой силой, что становилось физически больно.

Тот, кому девушка отдала своё сердце, оказался убийцей. Поверить в это было так же сложно, как и осознать собственные чувства к нему. При данных обстоятельствах, поездка в Энвелис казалась плохой идеей, но что-либо изменить было не в её власти.

Неожиданно, Ламина сама отстранилась и подняла глаза на Анну. Припухшие от слёз веки и усилившееся покраснение, добавляли внешности девочки ещё больше неземных черт. Её глаза были полны горя, и гувернантка поняла, что Ламина не на