Зверь - Селина Аллен

– Легко сказать.

– Перри, ты не сможешь залезть в голову к другому человеку, зачем тогда переживать из-за этого. Каждый проходит свой путь. Пусть хоть весь мир разочаруется в тебе, главное – никогда не разочаровываться в себе самой.

Звучало как одна из мантр Кирби.

Мои пальцы прошлись по его лбу, переносице и носу. Я погладила его веки, чувствуя подушечками пальцев мягкие ресницы.

Он вздохнул и нежно обхватил мою руку чуть выше запястья, однако не остановил меня. Далее мои руки спустились ниже, я провела кончиками пальцев по его теплым губам и гладко выбритым щекам. Я знала, что Макс брился утром, но его кожа все равно немного кололась.

Лицо Пауэлла не похоже на множество лиц хоккейных игроков. Это я заметила сразу. У него полный комплект зубов, нет шрамов и ровный нос.

– Твой нос не ломали? – спросила я, всерьез заинтересовавшись этим вопросом.

Макс распахнул глаза. Голубые радужки были наполнены смятением и весельем.

– А ты хотела бы этого? – спросил он.

– Нет! Я не хочу этого. Просто так странно. Твое лицо идеально.

Он покачал головой.

– Оно вовсе не идеально, но нос у меня цел.

– И шрамов нет?

– Не-а.

– Получается, помимо каких-то травм плеч и ног ничего не было? – спросила я.

Зверь задумался.

– Однажды мне клюшкой попали в глаз. Потекла кровь, и глаз казался кроваво-красным, – спокойно рассказал он.

– О боже! – воскликнула я, прикрывая рот руками.

Он рассмеялся и накрыл мои руки своими, осторожно убирая их от моего лица.

– Медицинский работник быстро помог мне. Оказалось, что повреждены были только веко и область под бровью, глаз был в полном порядке, не считая парочки лопнувших капилляров.

– Не понимаю, что здесь смешного?

– Мой соперник сделал это специально, но я вернулся в третьем периоде и даже с огромной гематомой вместо глаза выиграл ту игру.

Ох, черт.

Теплая волна медленно опустилась к моему животу, заставляя меня снова желать мужчину подо мной.

– Это возбуждает, – прошептала я, легко касаясь его губ своими. Макс затянул меня в поцелуй, его язык резво ворвался в мой рот. Я застонала, чувствуя, как он твердеет подо мной.

Одна его рука легко коснулась моей груди, призрачно, словно играючи, проводя по ареоле большим пальцем и сжимая затвердевший сосок. Я выгнулась, подаваясь навстречу его ленивым ласкам. Наш поцелуй становился все более развязным и горячим, когда его пальцы пробрались в мои трусики и коснулись меня там, где давно было влажно и жарко, я отстранилась и застонала.

– И каждый раз, когда я буду видеть тебя на льду, буду думать о том, как снова смогу оседлать тебя, – прошипела я, когда два его пальца скользнули в меня. – Боже, Макс. Понимаю, почему фанатки так взбудоражены, ты неотразим.

– Ты льстишь мне, – прорычал он, с неподдельным обожанием наблюдая за моим лицом: приоткрытыми губами и виновато изогнувшимися бровями, пока его пальцы двигались во мне.

– Я даже приуменьшаю, чтобы ты совсем не зазнавался.

Резким движением он разорвал на мне трусики и отбросил их в сторону. Кажется, его раздражала моя болтовня.

– Прости, затыкаюсь, – простонала я. Макс крепко стиснул мои бедра, я медленно опустилась на его член. Он чертыхнулся и, обхватив мой затылок, поцеловал меня так властно и уверенно, что у меня моментально закружилась голова.

– Нет, я хочу слышать тебя, Утконосик, хочу, чтобы ты говорила, – ответил он, начиная двигаться внутри меня. От одной его фразы я покрылась мурашками. Это полностью обескуражило меня. Он ведь не выносит чужой болтовни.

– Давай, двигайся, Митчелл. Чувствуешь, как он растягивает тебя?

Я вцепилась в его плечи, повинуясь ему.

Как же, мать его, хорошо.

Макс был страстным и нежным одновременно. Насаживал меня на себя быстро, глубоко. Но его руки постоянно гладили мою спину, сжимали талию, а губы не отрывались от шеи и лица. Он целовал меня, покусывал и сразу же зализывал все покрасневшие местечки.

Грубость и холодность были в прошлом. Мало кто знал такого Макса Пауэлла. Огромный, устрашающий, под два метра ростом хоккеист. Он мог напугать любого одним взглядом. Он практически не улыбался и предпочитал избегать разговоров. Но со мной в эту ночь он был ненасытным, но нежным зверем.

После нескольких часов сумасшедшего секса мы, полностью измотанные, оказались в его постели. Макс прижал меня к себе, утыкаясь носом в мою влажную от пота шею, мы оба даже не позаботились о том, чтобы принять душ. Не знаю, что творилось в его голове, но про себя могу сказать, что не хотела смывать его запах с кожи, мне хотелось раствориться в нем.

Когда он уснул, я тихо выскользнула из постели и спустилась на первый этаж попить воды. Вернувшись, остановилась у постели и залюбовалась Максом. Свет из окон огней ночного города падал на его лицо и неукрытую мускулистую грудь. Во сне он не выглядел угрожающе, а скорее наоборот – он смотрелся мило. Передо мной был не грозный большой зверь, передо мной был… ежик.

Я усмехнулась, замечая его взъерошенные волосы и вспоминая о колючках, которыми он любил окружать себя.

– Да, именно ежик, – улыбнулась я, собираясь уже присоединиться к нему под одеялом. Но внезапно экран его телефона включился. Максу пришло сообщение.

Не важно. Это не твое дело.

Но телефон был так близко ко мне, и я уже заметила, что сообщение пришло от неизвестного номера, оканчивающегося на три восьмерки. Это номер Ди, его бывшей, я запомнила в прошлый раз.

Позвони мне, нам нужно встретиться еще раз…

Это то, что мне попалось на глаза, дальнейшее содержание сообщения я не знала и, откровенно говоря, знать не хотела. Поэтому, даже не коснувшись телефона Макса, я заползла к нему под одеяло. Большие руки моментально обняли меня и притянули к груди. Теплые губы коснулись моего виска. Оказывается, он не спал, и наверняка все видел.

– Не ответишь на сообщение? – тихо спросила я.

Макс отрицательно дернул головой.

– Потом. Кто бы это ни был, он не имеет значения.

– Ты уверен?

Он вздохнул:

– Да, спи, «ежик».

Я улыбнулась и спрятала лицо в его шее. Мне было так хорошо в его руках, что уже через несколько минут я провалилась в сон. И даже нарушающие мое спокойствие мысли о некой Ди не смогли возыметь надо мной власти.

Глава 33

Перри

Мы были в Сиэтле. После игры я ждала Макса около раздевалки. Меня так распирало от гордости за него, что я едва могла спокойно стоять на одном месте. Макс забил три шайбы – сделал хет-трик. Я до сих пор слышала этот оглушающий свист, видела летящие на лед кепки35 и безграничную радость на лицах болельщиков и игроков.

После третьей шайбы парни налетели на Пауэлла и принялись поздравлять его. Каково же было мое удивление, когда через