Сломанное поколение - Анастасия Рул

— Огневик паршивый, чтоб тебя!

Гай неподалеку разговаривал с Маем, у которого гребешок склонился на бок от горя, до меня донеслись фразы сочувствия и прощания. Если бы Зен не стоял столбом, этого бы не было! Сколько их тут погибло? Когда умирает сильный, его восхваляют, когда умирает слабый, его забывают. Бедные нанны! Существ добрее я не встречала в своей жизни, а тот, кто мог им вовремя помочь, стоял и смотрел в стороне в бездействии.

Слезы обиды выскочили на глазах, я пнула ногой траву перед собой, потом еще раз, вымещая злость, и еще. Но тут из травы вдруг накинулась на мою ногу змея. Она молнией выскочила из травы, что я пинала, ловко забралась по сапогу вверх и с яростью цапнула меня за бедро. Мне не повезло наткнуться на ее гнездо. Да откуда она здесь вообще взялась? Я вскрикнула, а эта гадина уже соскользнула с моего бедра и исчезла в траве. Моя нога начала каменеть, ноги подкосились, и тело рухнула на землю, отказываясь подчиняться приказам.

— Гай! — крикнула я, чувствуя себя самым несчастным человеком в Аваладе.

Когда мечник возник передо мной, его черты лица поплыли перед глазами.

— Змея ужалила, — хрипло сказала я. — Черная, маленькая, с мой локоть.

— Это сааши, — последовал незамедлительный ответ. — Погоди чуток…

Что-то острое воткнулась мне в бедро, а Гай сообщил, что он ввел противоядие.

— Ее яд не смертелен, но пару дней ты не сможешь стоять на ногах. Голова немного поболит, потом все пройдет. Не бойся, я не дам тебе умереть. Зен! Иди сюда!

Послышались тяжелые шаги, повернув голову, я увидела перед собой черные сапоги. А Гай приказал:

— Бери Лин на спину. Мы не можем больше здесь задерживаться, ты понесешь ее. Йер, что ты там возишься? Нам надо умыться, наколдуй воды. А потом мы уходим!

— Не хочу, — скрипнула я зубами. — Гай, ты меня неси! Только не этот урод!

Лекарь усмехнулся:

— Я сказал, Зен тебя понесет.

Мы смыли с лиц и рук сажу, затем меня оторвали от земли, слабые попытки к сопротивлению проигнорировали, и я оказалась верхом на широкой спине огневика. Мне сразу захотелось придушить шею перед собой, но сил не было даже на то, чтобы сжать ладонь в кулак. Пришлось смириться и мешком повиснуть на опротивевшей вдруг спине.

Мы тронулись в путь. Зен шел последним, ребята впереди начали протаптывать нам дорогу — опять началась полоса из высоких колосьев с мохнатыми венчиками. Мне было паршиво, к тому же кружилась голова, к горлу подступала тошнота — все последствия укуса змеи были на лицо.

— Спасибо, — вдруг сказал мне огневик, вышагивая ровно и не прогибаясь под тяжестью моего тела, словно я была обычным рюкзаком. — За пощечину. Если бы ты не…

Он замолчал, а я не торопилась с ответом. Нашел за что благодарить. Зен продолжил:

— Я понимаю тебя, твоя злость и ненависть вполне оправдана. Мне — нет оправданий.

Я молчала. Зен прошел еще пару шагов, неся меня на себе. Ветерок медленно вырывал из нашей одежды запах гари и высушивал промокшую ткань одежды. Вокруг нас царила тишина и покой, словно никакого степного пожара и не было, стрекотали и жужжали насекомые, по небу расползались облака, оставшиеся после вызванной Йером грозы.

— Я сирота, — опять заговорил Зен. — Мне нелегко пришлось в жизни. Извини, не привык о себе рассказывать… Я…

Он замялся, о чем-то думая, но продолжил:

— Тебе я могу сказать. Я боюсь огня. Однажды меня сбросили в жерло вулкана, с тех пор стоит огню показать всю свою мощь… Страх накатывает не всегда. Его не было там, в пещере под Селенциной, но сегодня… когда я увидел во всю ширину степи стену огня, я…

Он опять замолчал, переживая случившееся. Я внимательно слушала, даже тошнота отступила. Зен слегка подтянул меня повыше, мое тело немного сползло вниз, и вновь продолжал:

— Нас было много, детей сирот, собранных из разных стран в одном месте. Некая организация темных магов проводила на нас свои опыты. Ты знаешь, я ведь был рожден без способности к магии, таким же, как и ты. Сначала из нас, простых детей, пытались сделать воинов. Нас тренировали, фаршировали всякими настойками, заклинаниями. Нас заставляли убивать друг друга. Однажды даже заперли в огромной пещере, сказав, что выйдет наружу тот, кто убьет остальных. Я один вышел наружу. Я их всех убил. Всех до единого, всех своих друзей по несчастью.

Я нервно сглотнула, не веря своим ушам. Продырявленная искрами бандана на моей голове сползла на лоб, я осторожно поправила ее, боясь спугнуть настрой огневика поделиться своей болью. Зен молчал, вспоминая прошлое. Теперь понятны те картины, что я увидела совершенно случайно, побывав в его голове. Тогда, в Тоберморе.

— Они на этом не остановились, эти маги, — зло высказал сквозь зубы Зен. — Они продолжали издеваться над моим телом, пока все органы не были заменены чем-то искусственным. Они хотели сделать из меня мага огня, пытались создать внутри меня источник силы. Они добились этого. Однажды у меня получилось создать огненный заряд. И я убил одного из них. Глупо было не воспользоваться шансом, ты так не думаешь, Лин?

Я молчала, не отвечая. Мой ответ ему был не нужен.

— Они разозлились, а мое тело к тому времени начали разрывать все те многочисленные заклинания, что они пихали в меня на протяжении пятнадцати лет, превращая меня в настоящего монстра. Они не смогли убить меня. Даже ударив в сердце, я продолжал жить, даже отрезав голову, она вырастала вновь. Ты представляешь себе это? Меня убивали снова и снова, разными способами, все было бесполезно. Однажды меня сбросили в жерло действующего вулкана. Расплавленная лава быстро сожгла мою кожу, мне было очень больно… тогда… Что-то вмешалось, что-то спасло меня. Я смутно помню, как нечто светлое, сияющее, обволокло голову, что одна осталась от моего тела и плавала над лавой, и махом вытащило ее наружу. Больше ничего не помню. Очнулся я уже от криков Гая. Он нашел меня возле подножья вулкана, который вдруг перестал действовать и никогда больше уже не проснется. Лин, мое тело полностью восстановилось из одной лишь головы.

— Ни х… себе! — не выдержала я. — Да ты врешь!

— Хочешь проверить?

Зен остановился. Медленно опустил