Хоккейная сделка - Кристен Граната

Он поднимает забрало шлема, и его угольные глаза встречаются с моими. Я не могу сдержать дрожь, которая пробегает по всему телу.

Забудьте о рыцаре в сияющих доспехах, о котором мечтают все женщины. Я хочу темного рыцаря на мотоцикле.

Я подхожу к нему, завязываю волосы в низкий пучок, а затем надеваю шлем.

Его голос доносится из динамиков:

— Хватит пялиться, иначе мы никуда не поедем.

— Прогулка на байке не помешала нам в прошлый раз, — парирую я, и в словах звучит легкая угроза, сладкая и игривая.

В памяти вспыхивает образ, как я лежала на мотоцикле, раскинувшись на сиденье, а его язык ласкал меня, и бедра сжимаются от воспоминания об этой сладкой боли.

— Ты как-то странно ходишь, — с усмешкой замечает он, глядя на меня свысока, но в глазах читается не осуждение, а скорее заинтересованность. — Все в порядке?

Я запрыгиваю на сиденье, и мой взгляд скользит по его мощным плечам и сильным рукам.

— Попробуй побыть оттраханным анакондой, а на следующий день походи без хромоты, — произношу я, но в этих словах нет злости, только легкая насмешка и притягательная игривость.

Он смеется, и я чувствую, как вибрация проходит по телу.

Я обнимаю Александра за талию, и мои руки скользят по его мускулам, словно по шелковому полотну.

Сегодня мы посещаем три пустующих помещения в Бруклине. Одно из них может стать моим будущим домом — творческим убежищем, местом, где я смогу воплотить свою мечту.

Первое — небольшое и простое. Белые стены в длинном прямоугольном помещении. Отличное место для начинающего художника, вроде меня. Второе — немного больше, со стеной, разделяющей две комнаты. Это могло бы подойти для разделения разных художественных направлений.

Но ничто не зажигает во мне искру.

Мы останавливаемся у тротуара, и я снимаю шлем. Затем поднимаю взгляд на последнее помещение, которое мы должны осмотреть. Высокие окна тянутся вдоль фасада здания, разделенные тремя колоннами из кирпича.

— Последняя остановка, — говорит Александр, пристегивая шлем к ремню на сиденье.

Возможно, третья попытка будет удачной.

Александр распахивает входную дверь, и у меня перехватывает дыхание, когда я переступаю порог.

Глаза скользят по полу, поднимаются по стальным колоннам, добираясь до верхнего уровня — мезонина31. Высокий потолок с открытыми балками украшен тремя большими световыми люками, которые заливают огромное пространство естественным светом. Это совершенно не похоже на первые два варианта, смесь модерна и винтажа.

— Вау, — восхищенно выдыхаю я.

Высокий стройный мужчина с белокурыми волосами подходит к нам и улыбается.

— Красиво, правда?

— Так просторно, — соглашаюсь я.

Он протягивает руку.

— Я Марк. Вы, должно быть, мистер и миссис Крум.

Я пожимаю ему руку, потом Александр.

— Большое спасибо, что встретились с нами.

— Конечно. Вы упомянули о том, чтобы превратить это место в художественную галерею. Вы знали, что это место было галереей немногим более десяти лет назад?

— Нет, но вижу это, — я представляю себе картины, висящие на кирпичных стенах, скульптуры на столах наверху. — Сколько человек вмещает это место?

— Чуть больше 350. Отличный район, как и владельцы бизнеса по обе стороны от вас. Здесь большой поток людей, — Марк засовывает руки в карманы. — Почему бы вам не осмотреться и не подняться наверх, чтобы посмотреть на вид? А потом можете задать любые вопросы.

— Спасибо.

Я тяну Александра за руку, и мы следующие десять минут бродим по огромному пространству. Я указываю на разные вещи, говорю вслух, представляя, где повешу те или иные картины. Александр же молчит, позволяя насладиться пространством без своих комментариев.

Чтобы подняться наверх, с одной стороны есть парящая лестница, а с задней части комнаты — лифт, что придает помещению ощущение творческой мастерской.

Я наклоняюсь над черной балюстрадой, осматривая все пространство.

— Здесь потрясающе.

Руки Александра обнимают меня за талию, он стоит позади, положив подбородок на мое плечо.

— Как-то напоминает американский отдел МЕТ32.

Я улыбаюсь.

— Да.

Это место намного лучше, чем те два, которые мы посетили ранее. Но также более масштабный проект.

— О чем думаешь? — спрашивает Александр.

— Первые два были более доступны по цене. Но этот… — я грызу губу, не находя слов. — Не знаю.

Он разворачивает меня лицом к себе.

— Не думай о деньгах. Это не то, что должно определять твое решение. Доверься чувствам.

Я обхватываю руками его шею.

— Моя интуиция говорит, что это то самое.

— Тогда помещение твое, — говорит он, как будто все так просто.

— Но что, если все пойдет не так? Что, если я не смогу найти художников, с которыми смогу работать, или что, если потрачу столько времени и денег, чтобы открыть галерею, но сюда никто не придет? Что, если…

— А что, если все получится именно так, как ты хочешь? — он наклоняется и прижимается губами к моему лбу. — Живя с тревогой, я понял, что вещи, о которых мы беспокоимся, — это всего лишь тревоги. Они не реальны. Они не соответствуют действительности. Так что давай останемся в настоящем и посмотрим на то, что находится перед нами прямо сейчас. У нас есть прекрасное место для галереи. Если хочешь, оно твое. Со всем остальным, что с этим связано, разберешься шаг за шагом, — он переплетает свои пальцы с моими. — А я буду рядом.

Я выдыхаю и киваю.

— Это помогает. Спасибо.

— Хочешь пойти и рассказать Марку?

Медленная улыбка расплывается по моему лицу.

— Ты уверен? Мы тратим твои деньги.

Он отступает назад, глядя на меня сверху вниз.

— Эти деньги твои, делай с ними что хочешь. Мы заключили сделку, когда согласились пожениться, и это не изменилось.

Я так привязалась к этому мужчине.

Его