Обретенная любовь - Гайя Алексия

Салли достает мобильный, и я тоже просматриваю кусок нашей улики. Черт возьми, это ужасно! Я возвращаю ей телефон.

– Более ста тысяч просмотров за ночь, Елена… Файл, который я выкладывала, несколько раз удаляли, но он уже стал вирусным.

Она широко улыбается. Я стараюсь тоже улыбнуться в ответ. Сто тысяч просмотров… Наверное, весь лицей это видел. Я начинаю яснее понимать, почему с самого утра меня вдруг все поддерживают. Я поднимаю глаза и среди множества взглядов натыкаюсь на один – взгляд Софи. Она смотрит прямо на меня. С ненавистью. Эта стерва вернулась на занятия. Я киваю ей издалека и приподнимаю футболку, чтобы она могла получше рассмотреть надпись. Она сдается и вместе со своей стервозной бандой исчезает.

* * *

Закончился еще один учебный день в лицее Статена. Я по-прежнему не могу поверить в то, что сегодня произошло. За каких-то несколько часов надписи появились на десятках футболок. Теперь то тут, то там мелькает: «Я – сирота и засранец». А группа в соцсетях до сих пор продолжает набирать кучу лайков. С ума сойти, я не ожидала, что получу столько поддержки от незнакомых мне людей. Многие пишут с другого конца страны.

Я этим очень горжусь. Наконец-то люди поняли, что Тиг невиновен, и не хотят, чтобы губернатор воспользовался им, дабы победить на выборах. Но от всех этих мыслей в животе все равно постоянно что-то сжимается. Хотя я и не объявила официально о своей позиции и не давала показаний, угрозы семейства Дэш витают над моей семьей, и я не уверена, что мое поведение придется им по вкусу.

Приехав домой, я паркую машину прямо в открытый гараж. На входе в дом я мешкаю, отвлекшись на вибрацию своего мобильного. Я на автомате проверяю, что это. Черт! Сообщение с неизвестного номера. Либо кто-то ошибся, либо это Джейсон, а после этого кусочка видео…

Я мнусь в нерешительности перед входной дверью. Стоит ли мне открывать и читать эту мерзость? Нет. Он, наверное, опять обзывает меня шлюхой и угрожает. Я реагирую уже не так остро, как раньше. Неужели мне становится лучше?

Я засовываю телефон в верхний карман джинсов и вхожу в дом.

Отца сегодня не было в лицее, и я не знаю почему. Еще в прихожей я слышу, как в кухне кто-то разговаривает.

– Нет, клянусь вам, мы ходили туда вместе, и они подумали, что она издевается! А потом мы встретили губернатора, и он сказал что-то такое, отчего Елена очень расстроилась.

Бенито.

– Очень хотелось бы тебе верить… – вздыхает папа.

Я иду дальше, и, как только появляюсь в кухне, все присутствующие оборачиваются на меня: мама, папа и Бен. Я задерживаю взгляд на папином лице и вижу синяки.

– Что случилось? – тут же спрашиваю я.

– Ох, твой отец дрался как настоящий мужик из Куинса! – произносит Бенито, изображая боксера.

– В смысле?

Я пытаюсь одним взглядом показать маме, что жду внятных объяснений.

– Я хотел дать показания за тебя, а копы выгнали меня оттуда, – говорит папа.

Я открываю рот. Это шутка? Я еще раз опускаю взгляд на пластырь на его нижней губе и на синяк на подбородке.

– Но все в порядке, Елена, – добавляет мама.

– Как только я упомянул имя Джейсона Дэша, они как с цепи сорвались, – вздыхает папа.

– А потом ему позвонили и… – начинает Бен, но отец грозит ему кулаком.

– И что? – спрашиваю я.

– И твой отец больше не директор лицея… на текущий момент, – заканчивает мама.

Дьявол, дьявол, дьявол!

Эта новость спускает меня с небес на землю. Мама смотрит на кухонные часы. Она хмурится, а потом берет папин телефон со стола.

– Дорогой, у тебя телефон показывает верное время? – спрашивает она взволнованно.

– А что случилось? – тут же реагирую я.

– Конечно, а что не так? – отвечает отец.

– Чеви должен был вернуться двадцать минут назад, и я волнуюсь. Обычно он никогда не опаздывает.

– А где он сейчас должен быть? Я могу сходить за ним, если хотите, – предлагает Бен.

Мама быстро объясняет ему, что нужно подняться по улице, но я уже не слушаю, а срочно вытаскиваю из кармана мобильный. Скорее. Включайся, подлец!

Я захожу в раздел сообщений и открываю то, что пришло последним. В глаза сразу бросается фотография: Чеви, придерживая руками ремни ранца и смеясь, выходит из школы с другом. Проклятье, с утра он был одет в эту одежду! Фотография подписана: «Я ведь ясно выразился, мисс Хиллз. Советую вам срочно сделать что-либо с видеофайлом, иначе ваш младший брат рискует больше не вернуться в школу».

– Черт! Бен, подожди меня!

Я разворачиваюсь и бросаюсь в сторону двери. Дерьмо, Бенито уже вышел.

– Елена, что происходит?

Папа резко закрывает дверь, мешая мне выйти. Я плачу и отталкиваю его. А если они схватили Чеви? Бен ведь тоже в опасности!

– Елена! Стой!

Отец прижимает меня спиной к двери, держа за плечи. Я пытаюсь вывернуться, но он слишком сильный.

– Елена, доченька, что с тобой? – тихо спрашивает он.

Нет, папа, я больше ничего не могу тебе сказать… Мама подходит к нам с волнением во взгляде.

– Елена, мы хотим тебе помочь. Но, если ты не будешь ничего говорить, как нам это сделать?

Мои руки дрожат. Слезы текут ручьем, и я сдаюсь. Папа сразу меня отпускает. Я потираю плечи в тех местах, где он меня держал.

– Я не хотел сделать тебе больно.

– Ничего… Я… Нужно найти Чева, потому что…

Словно поняв, что больше я не сумею ничего сказать, он выхватывает мой мобильный и смотрит на экран, читая до сих пор открытое сообщение, затем передает его маме, она прикрывает рот трясущейся рукой.

– Это от Джейсона? – допытывается папа.

Я отвожу взгляд и отрицательно качаю головой.

– Это его отец…

Дверь открывается, толкая меня в спину, и в кухню врывается без умолку болтающий Чеви. Я сразу хватаю его и как можно сильнее прижимаю к себе.

– Елена! Раздавишь!

– Там были какие-то подозрительные типы, которые с ним болтали о всякой ерунде, когда я подошел, – сказал Бен.

– Чеви, малыш, пойди поиграй в приставку. У нас срочное семейное собрание, – решительно произносит папа.

Чеви не нужно просить дважды. Бенито пытается улизнуть вместе с ним, но папа успевает схватить его за рукав, добавив: «Тебя это тоже касается».

Мы все садимся за кухонный стол.

– Елена, ты должна была сразу нам обо всем рассказать, – произносит папа.

– Но мне было так страшно…

– Мы понимаем, но нужно, чтобы ты нам доверяла, хорошо? Ты должна