Почувствуй - Екатерина Юдина

— Я не хочу так с тобой, — в полной тишине его голос прозвучал совершенно иначе, а я все равно нормально не могла воспринять слов альфы. От его касаний все еще испуганно дрожала и от эмоций не была в состоянии воспринимать эту чертову реальность.

Картер губами прикоснулся к плечу. В коротком, мягком поцелуе. Поднимаясь ими к шее. Грубой ладонью практически бережно проводя от живота к бедру.

— Прости меня, Лили. Умоляю, останься со мной, — он оставил несколько поцелуев на моей ключице. Обнял. Прижал к себе. — Дай мне только один шанс. Я для тебя всё сделаю. Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Только.… будь рядом. Прошу, не уходи.

Эмоции и чувства ядом пролились по телу и я, уже начиная всхлипывать, произнесла:

— Уйди, я хочу побыть одна.

— Не прогоняй меня, — Картер губами коснулся щеки. — Прошу, Лили. Не говори, чтобы я ушёл.

Поднимая дрожащие ладони, я попыталась оттолкнуть Картера. Кажется, что-то говорила ему, но не понимала, что именно. Какое-то время альфа все так же обнимал, но, кажется, мне всё же удалось вырваться. Я тут же с головой укуталась в одеяло.

Но все равно Картер сидел рядом со мной. Гладил по спине.

Больше я ничего не говорила. Вскоре осознала, что меня не просто так трясло. Эти эмоции, наверное, еще на террасе что-то всколыхнули во мне и даже без врача я уже понимала, что частично пошел процесс пробуждения. Далеко не самые приятные ощущения, но, к счастью, я вскоре заснула.

***

Просыпаясь, я в первую очередь поняла, что Картера больше не было рядом. Растянулась на кровати, затем села и попыталась размяться.

Чувствовала себя получше, чем обычно. Возможно, пробуждение и правда дало какое-то продвижение. Почему-то вообще казалось, что еще немного и я стану полноценной омегой. Конечно, это просто инстинкты и желание прислушаться к своему телу, но то, что мне стало лучше это факт. Я даже чувствовала какую-то невообразимую легкость в теле. Словно вообще могла парить. Да и имелся огромный прилив энергии.

Поднявшись с кровати, я пошла в ванную комнату. Этой гостевой спальней не пользовались, но все равно тут имелись полотенца и средства для душа. Я искупалась. Привела себя в порядок и вышла в коридор думая о том, что мне бы выпить кофе и переодеться. И как-нибудь разбираться с Картером. Что же мы с ним вчера натворили.

Но, стоило мне выйти в коридор, как я услышала какие-то голоса. Прошла по коридору и остановилась около гостиной, тут же замирая на месте.

Там было около десяти человек. И нескольких из них я узнала сразу.

Пожилой мужчина, сидящий на диване. Его часто показывали по телевизору. Кажется, его звали Оливер Барнс. Он являлся одним из главных в учреждении для омег. В прочем, как и в ассоциации омег. Крайне влиятельный человек в нашей стране.

Рядом с ним Беатрис Джили. Омега, являющаяся представителем учреждения для омег. Я её раньше тоже часто видела по телевизору и в новостях, но сейчас в живую смотря на омегу, понимала, что она не просто красива. Великолепна. Без каких-либо изъянов.

Но.… я каждый день видела себя в зеркале. К себе привыкла, но в этот момент, нахмурившись, поняла, что не могу сказать, что Беатрис хоть в чем-то лучше меня.

— Я уже сообщил на собрании, что Селена Джонс находится под присмотром моей семьи, — от звучания этого жесткого, тяжелого голоса, по коже пробежали мурашки и я сразу же посмотрела на этого мужчину.

Одного мгновения было достаточно, чтобы понять, что это отец Картера. Они очень похожи. Разве, что этот мужчина больше. Черты лица жестче и взгляд такой, что невольно по коже бежали мурашки. Он сидел в кресле, можно было сказать, что выглядел расслабленным, но от него исходила аура хищника, которому лучше не переходить дорогу. Или вообще не приближаться к нему.

— Но, тем не менее, вы с угрозами вошли в дом моего сына, — продолжил мужчина. — Это может плохо закончиться, мистер Барнс.

— Мы пришли для того, чтобы забрать мисс Джонс. Она омега и принадлежит государству, — пожилой альфа еле заметно наклонил голову набок. В его глазах ощущалось что-то звериное. То, что позволяло понять — он привык давить. Своими возможностями и положением. — Мы достаточно долго прождали внизу и, поскольку нам так и не передали мисс Джонс, у нас не было другого выбора.

— Прежде чем, явиться в чей-либо дом, нужно заранее оповестить об этом хозяина, — это уже сказал Картер. Он тоже сидел в кресле, но его голос я узнала не сразу. Слишком тяжелый. Словно сталь, которая, касаясь тела, уничтожала. — Вы приехали, когда меня не было. Чего же вы ожидали?

— Ваше присутствие не обязательно и ничего не решает, — Барнс слегка опустил веки. — В вашем доме то, что не принадлежит вам, но при этом, оно является нашим. Почему мы не можем это забрать в любой момент?

— Вы говорите о Селене, как о вещи? — Картер приподнял уголок губ в жутком оскале.

— Ни в коем случае. Это были лишь образные слова. Мы чтим омег и к ним относимся соответствующе, — ответил Барнс. — Но факт остается в том, что мы хотим забрать мисс Джонс и на данный момент вы препятствуете закону.

— И еще, мистер Даран, — это произнесла Беатрис. Даже голос у этой омеги был, словно шелк. Но почему-то она мне не нравилась. Ведь выглядела так, словно считала себя выше остальных. — Мы наслышаны о том, что вы с мисс Джонс знакомы с детств и по этой причине она сейчас пребывает в вашем доме. Безусловно, возможно, ей в такой трудный период комфортнее находиться рядом с другом детства, но нам кажется, что предположительно, у вас к ней чувства.

— Это никак не относится к делу, — я слышала, что альфы склонны прогибаться перед омегами, но Картер на эту женщину смотрел с полным безразличием.

— Еще как относится, — Барнс, положил руку на мягкий подлокотник. — Вам прекрасно известно, что омеги неприкосновенны и у вас может быть сколько угодно чувств к ним, но прикасаться к омегам, мистер Даран, вы не имеете права.

— Если бы омега была бы с каждым, кто в нее влюбился, она бы ни шага не смогла бы сделать, — Беатрис, убрала волнистые, русые волосы назад.

Оставив ее слова без внимания, Барнс продолжил:

— Если вы препятствуете нам из каких-либо личных чувств к мисс Джонс, это вовсе вызовет скандал. Прошу вас мыслить более здраво