Следуй по пути из лепестков персика 2 - Ольга Сергеевна Ануфриева

лапти плелись в другом стиле, из лыка, а не кручёной соломы, и из-за этого были прочнее. Даже если взять, для примера, ханьфу. Тоже похожи тем, что опоясываются и прижимаются к телу куском ткани, наподобие кушака. У высокой знати и императорской семьи короткий вышитый украшенный кушак, затягивается и завязывается на спине на пояснице, наподобие корсета. Это придаёт эстетику фигуре и подчёркивает талию».

Выспросив, где сейчас находится премудрый даос Шень-нань, Ната оставила своих друзей дождаться её во дворе, чтобы они не услышали ничего лишнего, а сама направилась к нему.

— Юная госпожа, учитель Шень-нань уже никого не принимает сейчас, — монах сложил ладони, держащие деревянные коричневые чётки, как положено, словно в молящем жесте, и поклонился. — С ним нужно договариваться заранее. Да прибудет с вами мир. Амитабха. Приходите утром или пришлите кого-то вместо себя

— Ну пожалуйста, — взмолилась Наташа. — Вы же знаете, как тяжело женщине в современном мире. Я не могу выбраться из дома, когда захочу. Не посчитайте за труд сходить и спросить мастера, может ли он меня принять сейчас, — Наташа тоже сложила руки в умоляющем жесте и потёрла ладони друг от друга.

— Летнего дождя не будет, если перед этим не было весеннего ветра. Учись смирению, живи, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами. Человек без воли, что нож без стали, — вежливо и с искренней добротой ответил монах.

— Полностью согласна, — поклонилась в ответ Наташа, — Это просто замечательная мысль. Но для того, чтобы смириться, человек должен пройти через несколько стадий, например, отрицание, гнев, торг, депрессия. А значит, перед смирением человек должен бороться, иначе он не сможет пройти все необходимые этапы. Так прошу вас, уважаемый мудрый монах, помогите мне на пути к совершенствованию!

Монах изумлённо захлопал глазами, пытаясь найти доводы в противовес сказанному, но по всей видимости, потерпел поражение. Поэтому он молча удалился, попросив подождать.

— Учитель, оказывается, уже давно ждёт вас, — монах, на лице которого было невозможно прочитать никаких эмоций, простёр руку в приглашающем жесте, а когда Наташа прошла в помещение, то аккуратно и тихо затворил за ней двери, после удалившись.

* * *

— Ваше высочество, наши люди, что присматривают за барышней Гу Мин Жень, сказали, что она не отправилась домой, а покинула столицу с двумя своими служанками и новым подозрительным стражником поместья князя Гу, — коротко поклонился Нин Сян.

— В смысле, не… — сжигая какое-то письмо от пламени свечи и будучи погружённым в свои мысли, начал спрашивать Ли Цзы Лун, и тут же, очнувшись от своих дум, когда до него дошёл смысл услышанного, он резко повернулся к личному стражу. — В смысле, покинула столицу? — в его тоне свозили плохо скрываемые нотки беспокойства.

— Соглядатаи сообщили, что барышня Гу Мин Жень направилась верхом на коне в сторону горы Кунтин, — пояснил Нин Сян.

— Что она там забыла в такое время? Я какое задал задание Мин Жень? Что ей понадобилось там так срочно? — наследный принц встал и прошёлся по комнате, сложив руки за спиной.

— Может, кто-то назначил встречу? — предположил Нин Сян. — Там же находится храм, вряд ли она направилась в деревеньку у подножья.

— Подай коня и возьми ещё несколько людей, отправляемся туда, — решительно произнёс Ли Цзы Лун и торопливо вышел за дверь. — Это слишком странно, а значит, может быть опасно. Мои предчувствия меня никогда не обманывают.

* * *

— Я давно тебя дожидаюсь, твоя дорога сюда была очень долгой. Наконец, ты нашла меня, — проговорил даос, сидевший на напольной подушке, скрестивший и подобравший под себя ноги. Он жестом указал девушке на подушку напротив.

— Я давно переживаю о том, что произошло. А прийти раньше мне не позволяли нормы общества для женщин из такой семьи, как моя. Даже сейчас я немного рискую, — ответила Наташа, садясь и подбирая под себя ноги. Она всё ещё опасалась этого монаха-даосиста, поскольку неизвестно, что он точно имеет в виду, на что намекает и что знает.

— Хоть человек и сидит дома, а беда-то валится с неба… У всего есть начало, у дерева корни, у реки исток, — ответил даос, наливая в две пиалы дымящийся чай из маленького чайничка.

Наташа поблагодарила монаха и спросила:

— И в чём же причина моей беды? Я что-то сделала не так?

— Человек не будет стараться — не станет хорошим, в колокол не ударишь — не будет звучать, — ответил даос.

— Но причём здесь я? Это же не мой…! — Наташа осеклась, не осмелившись произнести «не мой мир» и «не моё тело», вместо этого взволнованно и опасливо подхватила пиалу обеими руками и отпила, пряча глаза. — Скажите мне прямо и честно, что происходит? Я ничего не могу понять. Из ваших слов следует, что я что-то должна сделать, чтобы всё вернуть на прежние места? В последнее время мне постоянно снятся какие то странные, пугающие своей реальностью сны. Ответьте прямо, что вы знаете и что вы имеете в виду?

Даосист тихо рассмеялся, в уголках его глаз появилось множество морщин:

— Учиться и не думать — это глупо, думать и не учиться — это погибель. Холодно — поворачиваются к огню, жарко — наслаждаются прохладой. Нужно принимать с радостью то, что произошло, потому что вселенная никогда не делает ничего просто так. Везде есть способ всё преодолеть. Запомни, что умеющий слушать и слышать лучше умеющего говорить. Это же всё просто можно понять, но ты желаешь именно подтверждений? Ты не веришь или не хочешь верить в то, что произошло?

— И то и другое, — вздохнула Наташа, а после её мысли посетил образ Бэй Ху, так не хотелось отказываться от него,

— Со многим, конечно, не хочется расставаться. Даже не знаю теперь, хорошо это или плохо? Как и людей некоторых тяжело понять, кто хороший, кто плохой?

— Человек должен зреть в корень вещей, чтобы это понять. А также не быть слишком скорым и опрометчивым в своих решениях, — задумчиво ответил даос, поглаживая белую длинную бородку. — Не всегда чёрное — это чёрное, а белое — не всегда белое. Ты можешь смотреть на белое в темноте своих заблуждений, а на чёрное при ярком слепящем свете дня.

— Вы намекаете, что я уже в чём-то ошибаюсь? — задумалась Наташа. — Но я не хотела и не просила здесь быть. Не пойму, явь это и быль? Что я должна делать и что произойдёт, если не сделаю? Хотя… то, что я здесь обрела, гораздо больше, чем могла себе представить.

— Не все задумки нефритового императора подвластны человеческому разуму, — монах-даосист стал говорить намного тише. — Ты