Тени столь жестокие - Лив Зандер

— Я люблю вас. Обоих.

Я откинула голову назад, упершись в Себиана, в сладострастии, мои стоны эхом отзывались в комнате, пока оба мужчины ускоряли свой ритм. Завладев моим телом, они растягивали меня шире, шире, движениями, полными страсти, вознося всё выше и выше в пике наслаждения, пока я уже не могла сдерживаться. Их члены заполняли меня идеально, каждое движение подталкивало всё ближе к чистому экстазу, пока ощущения между ног не достигли границы невозможного.

Оргазм нахлынул ослепительной волной невыразимого восторга, лишь приумноженного тем, как первым сбился Себиан, застонав и изливаясь глубоко во мне. Малир последовал за ним через несколько мгновений, его грудь тяжело вздымалась под хриплые стоны наслаждения.

Долгое время после этого мы оставались сплетёнными, с трудом восстанавливая дыхание, с кожей влажной от пота. И когда я вновь провалилась в сон, то сделала это в их защитных объятиях — окружённая руками и ногами, заключённая вся до последней капли в любовь.

В такую сильную любовь.

Глава 39



Галантия

Наши дни, Вальтарис, тронный зал

Мои каблуки тихо цокали в зловещей тишине, пока я пересекала тронный зал. Чёрный камень мерцал переломленными радугами от того, как лунный свет проникал сквозь огромные цветные окна. Пляшущие языки пламени в канделябрах дрожали, словно пытаясь соперничать, посылая тени скользить по кроваво-красным стенам, что окутывали зал таинственным свечением.

Опустив с разгорячённой шеи белый шарф, который для меня сделал Дэвид, я прошла мимо трона, следуя за слабым гулом низких голосов. Я любила проводить ночи между Себианом и Малиром. Хоть с одним из них, если другой был занят, но вовсе ни одного рядом?

Это было бы невыносимо.

— Несколько повозок с зерном покинули амбары Ханнелинг Холда, но оттепель и грязь замедляют движение, — пробормотал Аскер где-то за каменной аркой, что вела в тронный зал. — Сам лорд Арос отправился в Вальтарис, чтобы присутствовать на коронации. Возможно, он уже в городе?

Малир тяжело, явно слышимо выдохнул, стоя над картой, высеченной в каменном столе.

— То, что он подчинился и отправил зерно без задержки, действительно облегчение. Могло ведь выйти иначе.

Себиан фыркнул, явно не придавая северным землям значения в этой войне, раз уж валялся растянувшись на каменном столе, сложив руки под головой, будто подушку.

— Может, он понял, что ты ему, блядь, одолжение сделал.

Малир вскинул бровь на Себиана, но снова обратил внимание к Аскеру.

— А как насчёт остальных титулованных? Людей-лордов?

— Все прибудут на церемонию, следопыты заметили первые экипажи, идущие с северо-востока.

— Держите их под пристальным наблюдением. Как только земля затвердеет, хочу, чтобы они все собрались — мы обсудим нападение на Аммаретт, — сказал Малир. — Мне не терпится снести головы Барата и Брисдена, прежде чем мы установим человеческое правление, которому можно доверять и на которое можно опереться.

— Никто не тронет Домрена. — В голосе Себиана проскользнула тёмная нота, которую он показывал так редко. — Этого ублюдка убью я сам.

Когда тишина затянулась на долгие мгновения, я прочистила горло.

— Что случилось? — Малир подошёл ко мне, его чёрная кираса была расстёгнута, как и белая рубашка под ней, и он обвил меня руками. — Ты не можешь уснуть?

— Нет, — ответила я, переводя взгляд то на него, то на Себиана, который приподнял голову и усмехнулся. — Если ты одолжишь мне немного своих теней, я попробую связать себе одеяло. Боги знают, у меня было бы больше компании, если бы я свернулась клубочком здесь, между вырезанными фигурками воронов и коней.

— Это у тебя такой способ сказать, что ты скучаешь по нам, милая, а? Малир, наша женщина чувствует себя одинокой, — Себиан хохотнул, оттолкнулся и соскользнул со стола, а потом зашагал к нам. — Как насчёт того, чтобы позаботиться о ней как следует?

Аскер откашлялся.

— Поздний час, я понимаю, но дел для обсуждения всё ещё немало.

Себиан пожал плечами и посмотрел на Аскера.

— Война идёт уже больше десятка лет. Как я это вижу — завтра она будет бушевать ничуть не меньше, не давая и двух грошиков за то, что вы здесь напланируете этой ночью. Так что лучше уж насладиться ясной ночью, пока можем. Пожить немного.

— Пожить немного… — эхом пробормотал Аскер в бороду, ещё миг уставившись на Себиана, а затем совершил немыслимое: он кивнул и отвернулся. — Я удалюсь и прослежу за приготовлениями снаружи.

Малир коснулся моего лба поцелуем.

— Что бы ты хотела, чтобы мы сделали для твоего развлечения, м? — Его губы скользнули вниз по моей щеке, и язык облизал линию челюсти. — Хочешь… пойдём вместе к источнику?

Я буквально растаяла в его объятиях, наслаждаясь этими нежными прикосновениями, которыми он так щедро делился теперь, между теми грубыми, когда трахал меня.

— Я уже купалась там сегодня.

— И вчера. И позавчера. Милая, я начинаю думать, что ты на самом деле утка под прикрытием, — Себиан прижался ко мне сзади, провёл пальцем вдоль моей косы, пока слегка не дёрнул, отчего кожа на голове приятно защекотала. — У меня идея получше. Давайте прогуляемся по Вальтарису. Тени, коронация, политика… мы были так чертовски заняты всё это время, что я ещё ни разу толком не насладился этим местом.

Я засияла в ответ, чистое волнение пронеслось сквозь меня.

— Да!

— Решено, — сказал Малир, переплетая пальцы с моими и ведя меня из зала.

Себиан пошёл рядом, одетый лишь в коричневые штаны и белую рубашку — климат Вальтариса был достаточно мягким, чтобы большего и не требовалось. С двумя мужчинами по обе стороны мы вышли из тронного зала, и наши шаги звучали в унисон, отдаваясь эхом по каменным плитам, пока мы пересекали великую залу.

Малир распахнул одни из тяжёлых двойных железных дверей, ведущих из Крылатой Крепости, скрип — единственное напоминание о долгом затишье города. Свежий ночной воздух обдал нас, пропитанный ароматом эля и сытного мяса, а плато, раскинувшееся перед нами, превратилось в улей кипящей деятельности.

Одни развешивали ткань… возможно, фиолетовую, вдоль балок лавок, что тянулись по лестнице вниз в город. Другие сооружали большие деревянные конструкции у причала, напоминавшие каркас лестниц.

Малир указал на них.

— Там смогут устроиться как можно больше воронов, чтобы наблюдать за коронацией. Что-то подобное делалось во время восхождения моего отца.

Я шла между ними по Смоляной дороге, поражаясь множеству свечей, теперь расставленных в окнах здесь и там, даривших тёплое свечение дому каждому ворону, который вернулся.

— Ты нервничаешь?

Он поморщил нос и посмотрел на клубы дыма, что