Блеф демона - Ким Харрисон

Он мягко отстранился, и я смотрела на него, впитывая взглядом каждый миллиметр. Осторожно провела пальцами по его сбитому лицу, вспоминая, как зналась каждая черта, каждое движение.

— Я скучала по тебе, — прошептала я, тихо, чтобы не расплакаться. — Очень скучала.

Сердце разрывалось. Всё, что было за нашим столом, исчезло. Был только этот миг.

Кистен, ничего не замечая, вытер мне слёзы.

— Прошло всего полчаса, любовь. Всё будет хорошо. Ты права. Даже полчаса лучше, чем ничего. Может, они нас не найдут. Может.

Моя рука дрожала, я медленно убрала её, сжимая в кулак. Он сбегает. Но как он оказался на лодке?

— Рейчел? — Кистен наклонил голову, пытаясь поймать мой взгляд. Я не могла говорить. Всё было не так. Это не то, что я помню. Это не то, что случилось. Что я наделала?

— Рейчел.

На этот раз — твёрже. Я подняла глаза и увидела, как он изучает меня. Медленно он отклонился назад, убирая сбитую ладонь с моего плеча, но оставляя вторую на талии.

— Ты не моя Рейчел, — сказал он, и я напряглась, будто удар пришёл в живот.

— Я — она, — сказала я, голос дрожал. Я скользнула взглядом к Элис, ругавшейся себе под нос, и к довольной Тритон. — Нам нужно уходить. Мой друг поможет нам выбраться из Цинциннати.

— Я не пойду, — резко сказала Элис. Но Кистен протянул руку, и я не смогла двинуться, когда его изрезанные, сбитые пальцы осторожно провели по моим волосам, поправляя пряди.

— Ты любишь кого-то другого, — сказал он растерянно. — Как так? Как можно влюбиться всего за полчаса?

Меня охватила паника.

— Я люблю тебя, — твёрдо сказала я, и он наклонил голову, в замешательстве.

— Нет, — произнёс он медленно. — Да. Ты любишь. Но ты влюблена — не в меня. — Он повернулся к бару, будто задумался, затем снова посмотрел на меня. — Ты моя Рейчел, но не та. Я спал? — в ужасе выдохнул он, отстранившись. — Я… я стал нежитью?

Я шагнула к нему:

— Нет, ты жив, — быстро моргая, чтобы не разрыдаться, я возилась с воротом его спортивной кофты, касалась шеи, подбородка, лица. — И ты таким останешься, — закончила я, голос дрожал.

— Рейчел, ты не можешь это изменить, — прошептала Элис, и у меня сжалось горло.

— Она ничего не меняет, — сказала Тритон с холодной, угрюмой уверенностью. — Это её ответ. Её правда. А правда расплачивается за всё.

Может, правда. Но сказать ему я ничего не могла.

— Ты жив, — повторила я, обхватив ладонями его лицо. Он моргнул, всё ещё пытаясь осознать.

— Жив… — повторил он. — Я не спал. Но ты — уже не ты. — Он посмотрел на Элис и Тритон. — Я умру. Ты… ты из будущего? — догадался он, и я опустила глаза. — С Айви всё хорошо? Она выжила?

Говори правду только мёртвым, — говорил Ал. Может… может, он был прав.

Я открыла глаза, вытерла лицо.

— С ней всё в порядке, — прошептала я, и Элис с облегчением выдохнула. — Пискари больше не может её тронуть. У неё есть любовь. Она счастлива.

Облегчение разжало грудь. Я встретилась с ним взглядом сквозь слёзы. Кистен всё равно умрёт — но он умрёт, зная, что с Айви всё в порядке. Может, этого достаточно.

— И ты нашла любовь, — добавил он, опуская взгляд на наши сцепленные пальцы — его сильные, испуганные, мои — бледные и дрожащие. — Глубокую. Настоящую. — Он вдохнул глубже. — Да, — кивнул, сжав губы. В его глазах застыли несказанные слёзы. — Посмотри на себя. Посмотри, какой сильной ты стала — ты и ковен, и демон. Ты моя Рейчел будущего. Посмотри, кем ты стала без меня.

— Я… никогда не говорила…

Он мягко коснулся моего лица, прервав слова:

— Я ушёл. Я больше не с тобой. Но я вижу это в каждом твоём вдохе. И если бы я остался, если бы выжил — ты была бы другой. Меньше. Я знаю.

Я так хотела утешить его, но не так. Я вымученно улыбнулась:

— Не в этом дело…

— Ты была бы меньше, — прошептал он. И моё сердце окончательно разорвалось, когда он обнял меня, выдохнул, расслабившись:

— Ты была бы меньше, любовь моя…

— Ты не знаешь этого, — всхлипнула я в его плечо, и мы расстались.

Кистен поднял брови и провёл пальцем по моей шее. Его прикосновение отозвалось лишь слабым отголоском страсти — и он это понял.

— Да, — прошептал он. — И я горжусь тобой, — добавил, заключая меня в крепкие объятия. — Хочу, чтобы ты вернулась. Стала связующим звеном между ковеном и демонами. — Он задержался, вдыхая мой запах. — И эльфы? — добавил, удивлённо.

Я отпрянула, моргая и прикусывая нижнюю губу.

— Каламак? — догадался он. Я не смогла ответить.

Он вздохнул и отстранился. Он выудил это из меня, и теперь я принадлежала другому. Не ему.

— Кистен… — начала я, но он покачал головой, отпустил меня и поднял свою сумку.

— Мы можем сбежать, — прошептала я. — Мне не нужно возвращаться.

— А мне нужно. — Он наклонился, поцеловал меня в лоб. — Прощай, любовь моя.

— Подожди, — я метнула взгляд на Тритон, давая понять, чтобы она вела себя прилично. Но она только наблюдала, как моя жизнь рассыпается в каком-то убогом баре в Низинах. — Вернёшься на лодку — умрёшь дважды.

— Я умер в тот момент, когда Пискари вышел из тюрьмы, — сказал он. — Побег только усугубит всё. Без меня тебе будет лучше. Без меня миру будет лучше. — Он глубоко вдохнул. — Спасибо тебе. Теперь я знаю, что делаю правильный выбор.

Я поймала его за руку и остановила.

— Это неправда.

Он провёл пальцем по моей челюсти.

— Моя смерть делает тебя сильнее. Ты — та, кто сидит между ведьмами и демонами.

А ведь именно там я всегда и была — вроде бы.

— Нет, — покачала я головой. Я не верила. Он был готов бежать. Со мной. А теперь возвращается?

Тритон тяжело вздохнула, и я вдруг поняла. Он был готов к бегству — пока не увидел меня. Пока не узнал, что у Айви есть любовь. Что у нас обеих она есть. Он думал, что его смерть сделала нас сильнее. И потому вернулся умирать. Из-за меня. Я. Была. Здесь.

— Кистен, — я не отпускала его руку. Он неохотно замер. — Миру нужен ты. Айви нужен ты. Мне… Я тоже. Я хочу, чтобы ты вёл Цинци.

— Рейчел, замолчи! — рявкнула Элис, но тут Тритон стукнула кулаком по столу.

— Я не буду повторять, — прошипела демонесса. —