Фетиш - Тина Альберт

Аманда качает головой:

– А Дэйв? Он тоже сравнивает?

– Нет, – я задумываюсь. – То есть… он вообще редко говорит о ней. Но иногда я ловлю его взгляд… Знаешь, такой отсутствующий, словно он смотрит сквозь меня, куда-то в прошлое.

– И что ты чувствуешь в такие моменты?

Я обхватываю себя руками, словно пытаясь защититься:

– Ревность. Боль. Желание встряхнуть его и крикнуть: "Я здесь! Я живая! Посмотри на меня!" – я понижаю голос, замечая, что несколько посетителей обернулись. – А потом мне становится стыдно. Она умерла, Аманда. Умерла! А я ревную к памяти о ней.

– Это нормально, – мягко говорит подруга. – Ты же человек, а не святая. Но подумай вот о чем: может быть, дело не в Виктории? Может, настоящая проблема в том, что ты не уверена в своих чувствах к ним обоим?

Её слова ударяют под дых своей прямотой. Я замираю, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Я… – начинаю я и осекаюсь. В горле пересыхает, и я делаю глоток остывшего кофе. – Знаешь, что самое страшное? Когда я с Джейсоном, мне кажется, что это оно – то самое, настоящее. А потом я вижу Дэйва, и он такой… надежный, понимающий. И я путаюсь окончательно.

– А может, ты просто боишься? – Аманда наклоняется ближе. – Боишься сделать выбор и взять на себя ответственность за него?

– Виктория не боялась, – вырывается у меня. – Она ушла от Джейсона к Дэйву, когда поняла, что любит его больше. У неё хватило смелости.

– И как это сработало? – Аманда поджимает губы. – Судя по тому, что ты говорила, она до последнего металась между ними.

Я вспоминаю записи в блоге, которые читала ночью. Последние посты Виктории были полны сомнений и боли.

– Она писала, что совершила ошибку. Что, возможно, просто запуталась в своих чувствах, – я провожу рукой по лицу. – Господи, как же это всё сложно! Иногда я думаю – может, они оба любят во мне именно то, что я напоминаю им её? Может, я просто… удобная замена?

– Одри, – голос Аманды становится строже, – ты сейчас накручиваешь себя и придумываешь то, чего нет. Они оба взрослые мужчины. Если бы им нужна была просто "замена Виктории", они бы нашли её давно. Но они выбрали тебя. Тебя настоящую.

Я смотрю в окно, где дождь усилился, превращая улицу в размытое полотно серых красок. Как символично – такая же муть сейчас и в моей голове.

– Знаешь, что я поняла, читая её блог? – говорю я после долгой паузы. – Она писала о том, как сильно любит их обоих, но по-разному. С Дэйвом у неё была эта безумная, яркая страсть, а с Джейсоном – глубокое, спокойное чувство. И я… – я сглатываю комок в горле, – я чувствую то же самое. Только наоборот. Будто история повторяется.

– С одной существенной разницей, – Аманда накрывает мою руку своей. – Ты – это ты. Не Виктория. У тебя своя история, свой путь. И только ты решаешь, каким он будет.

– А если я ошибусь? – мой голос звучит почти шёпотом.

– А если нет? – она улыбается. – Одри, прекрати искать ответы в прошлом. Виктория сделала свой выбор, и он привел её туда, куда привел. Твой выбор может быть совершенно другим.

Я достаю телефон и смотрю на экран – два непрочитанных сообщения. От Дэйва и Джейсона. Как будто сама судьба подталкивает меня к решению.

– Ты права, – говорю я, убирая телефон обратно в сумку. – Нужно перестать жить призраками прошлого. Я не Виктория. И моя история будет другой.

Аманда довольно кивает и поднимает свою чашку:

– За новую главу?

– За новую главу, – эхом отзываюсь я, чокаясь с ней своей пустой чашкой.

Впервые за долгое время я чувствую что-то похожее на уверенность. Возможно, я не знаю, куда приведет меня эта дорога, но теперь я точно знаю – это будет мой собственный путь, а не тень чужой истории.

После встречи с Амандой я возвращаюсь в офис, но работа совершенно не клеится. Слова подруги крутятся в голове, смешиваясь с собственными мыслями. Монитор компьютера расплывается перед глазами, пока я механически отвечаю на рабочие письма.

К четырем часам решаю, что с меня хватит. Саманта понимающе кивает, когда прошу отпустить пораньше – в последнее время я часто задерживалась допоздна, так что она не возражает.

По дороге домой захожу в химчистку забрать рубашки Дэйва. Пока жду свой заказ, листаю ленту в телефоне, но мысли все равно возвращаются к нашему разговору с Амандой. Может, она права? Может, я сама создаю проблемы там, где их нет?

Тёплый ветер треплет волосы, когда я иду по улице с пакетом выглаженных рубашек. Мимо проезжает красный спортивный автомобиль – точно такой же был у Джейсона.

Интересно, он купил его до или после смерти Виктории?

Я замираю на секунду, но тут же одергиваю себя. Нет, хватит. Я же обещала себе перестать думать о ней.

Дома непривычно тихо – Дэйв задерживается на работе. Готовлю ужин, включив любимый плейлист, напеваю под нос и стараюсь думать только о хорошем. Когда паста почти готова, решаю разобрать вещи из химчистки.

Захожу в его кабинет, пропитанный ароматом кожаных переплётов книг. В руках – стопка безупречно выглаженных рубашек всех оттенков синего, любимого цвета Дэйва. Я уже привыкла заботиться о таких мелочах, это стало частью нашей жизни. Пытаюсь аккуратно разместить одежду на верхней полке встроенного шкафа, привстав на цыпочки, когда что-то тяжелое соскальзывает вниз. Старая картонная коробка, потёртая по углам, падает к моим ногам, разбрасывая своё содержимое по темному паркету.

Время будто останавливается, когда среди разлетевшихся бумаг я узнаю её лицо. Виктория. Каштановые локоны красиво обрамляют точёное лицо, в глазах пляшут солнечные искорки. Пальцы начинают дрожать, когда переворачиваю снимок. "Июль 2020" – за месяц до той страшной трагедии.

С замирающим сердцем погружаюсь в россыпь чужих воспоминаний. Два билета на "Ла-Ла Ленд". Записка, написанная изящным почерком: "Встретимся у нашего кафе в семь. Люблю тебя". Засушенная роза, программка театра, полароид снимки их совместного отпуска… Каждая вещь – кусочек счастливой жизни, оборвавшейся так внезапно. А потом я нахожу её – темно-синюю бархатную коробочку. Внутри – изысканное кольцо с бриллиантом, который ловит свет и рассыпает радужные блики по стенам.

– Что ты делаешь? – его голос вырывает меня из оцепенения и заставляет меня вздрогнуть. Дэйв стоит в дверях. Я