Дракон без лица или вдова для дракона - Елена Байм

Он рассмеялся, низко, гортанно и очень самоуверенно:

— Меня никто и ни к чему не может принудить.

Я поняла, что на эту тему с ним бесполезно спорить. Его самоуверенность была броней, которую не пробить прямыми аргументами. Нужно было заходить с другой стороны.

— Хорошо, — сказала я, меняя тактику. — Тогда скажи мне вот что. Почему ты заставил Хитэма отказаться от дочери?

Его улыбка померкла. Он отвернулся, и в его голосе зазвучал холод:

— Я дракон из рубинового клана. Чистая кровь. А она родилась другой.

Он помолчал, и я услышала горечь в его голосе:

— Такая дочь мне не нужна. Она — брак.

У меня внутри все сжалось от таких слов и во мне закипела злость. И тогда я решила бить по больному.

— Скажи мне, дракон. А если у нас с тобой, истинных, тоже родится дочь… как ты будешь к ней относиться?

Он замер. Посмотрел в мои глаза, и я увидела, как его взгляд изменился — стал мягче, теплее.

— Я буду ее любить, — сказал он, и в голосе его неожиданно зазвенела нежность. — Буду беречь и лелеять. Я не позволю и слезинке пролиться на ее лице. Если надо — отдам за нее свою жизнь.

Я кивнула, довольная тем, что пока все идет, как надо:

— А теперь представь, что она выросла. Вышла замуж за любимого дракона. У них родился сын или дочь. Но так получилось, что ребенок пошел в нее — родился рубиновым, а ее муж из другого рода. И его дракон отторгнет его. Скажет, что ее дитя бракованное. Велит избавиться от него. Убить.

Дракон тотчас же помрачнел. Его глаза вспыхнули янтарным огнем, и он заревел так, что задрожали стекла:

— Не позволю!!!

— А вдруг так получится, что к этому времени тебя уже не будет в живых? — тихо спросила я. — Как у бывшей жены Хитэма… Ей не повезло. Ее отец умер и не смог защитить дочь… от тебя…

Он замер. Я видела, как борются в нем ярость и осознание, как его звериная натура впервые сталкивается с последствиями своих же решений.

Прошло минут десять, я видела, как он поник. Втянул голову в плечи, опустил глаза в пол. Он молчал, и я его не торопила.

Наконец он поднял голову, и я увидела в его глазах то, чего не ожидала увидеть никогда — раскаяние.

— Я был не прав, — произнес он тихо. — Я жестоко поступил с дочерью. Но уже ничего не исправить и не вернуть.

— Неправда, — сказала я мягко. — Ты можешь попросить прощения. Потому что она будет расти и нести в себе боль. Боль от того, что родной отец вышвырнул ее, отказался от нее. Ей будет больно, дракон. Она будет бояться вступать в брак, бояться, что ее муж поступит с ее дочерью точно так же. И что ее никто не защитит.

Он закрыл глаза. Я видела, как его руки сжимаются в кулаки, как ходят желваки на скулах.

— Я ее защищу, — сказал он наконец. Голос его звучал глухо, но твердо. — Я обещаю. Я все осознал.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение меня отпускает.

— Хорошо. А теперь давай поговорим о наших с тобой отношениях. — помедлила. — Я хочу, чтобы ты знал, если ты будешь на меня давить, будешь запрещать общаться с мужчинами, бить их, ревновать меня, я терпеть не стану. Я не буду с тобой спать. Не буду с тобой жить. Ты же мой истинный — ты должен чувствовать, что я говорю правду.

Дракон напрягся, шагнул ко мне. Его глаза горели, он сжал кулаки, и я видела, как внутри него борется зверь, привыкший брать свое силой. Он хотел возразить, хотел рявкнуть, настоять на своем.

Но … сдержался.

Он стоял передо мной с бешено колотящимся сердцем и … молчал. А потом обреченно выдохнул:

— Все драконы знают, что жена должна быть послушной. Если я буду вести себя по-другому по отношению к тебе, все остальные драконы меня засмеют. Скажут, что я подкаблучник.

Я рассмеялась. Искренне, легко, чувствуя, как напряжение тает.

— Ты просто неправильно их понял, — сказала я, подмигивая ему. — Послушная женщина — это немного другое.

И тут мне пришла идея, я понизила голос до шепота:

— Скажи, а Хитэм точно не видит и не слышит нас сейчас?

Он удивленно посмотрел на меня, не ожидая такого поворота.

— Точно, — ответил он хрипло. — Я полностью перехватил контроль.

Я заговорщицки улыбнулась и также тихо спросила:

— А как он отнесется к тому, если между нами случится близость? Это будет считаться у вас изменой? Или нет?

Дракон поперхнулся. Мне показалось, или он действительно покраснел? Он долго молчал, переваривая вопрос, а потом ответил — не сразу, с видимой неохотой:

— Нет. Это не измена. Мы, бывало, делили женщин. Но в отношении тебя… — он запнулся, не зная, договаривать или нет. — Я чувствую, как он сильно тебя любит. Ему это может быть неприятно. Но я… я тебя тоже очень сильно хочу.

Я прищурилась, глядя на него с хитринкой.

— Я обещаю тебе, дракон. Если ты будешь вести себя хорошо… то, допустим, раз в месяц, я буду просить Хитэма давать тебе полный контроль. И покажу тебе, что на самом деле значит фраза «послушная женщина».

Дракон замер. Он недоверчиво посмотрел на меня, облизнул пересохшие губы, и я увидела, как в его глазах разгорается настоящий, мужской голод.

— Я согласен, — выдохнул он.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло и торжество. Встала с кровати, подошла к нему. Опустились на пол коленями, глядя снизу вверх в его потемневшие глаза. И медленно, не торопясь, стала развязывать на его штанах завязки...

96. Встреча с дочерью

Когда зверь передал контроль Хитэму, он так испуганно и обеспокоено на меня посмотрел… было сразу видно, что он очень за меня переживает.

Я, правда, молчала, всё ещё пытаясь отдышаться после того, что только что произошло. Несмотря на то, что зверь и Хитэм вроде бы одно целое, но ссорить их между собой мне не хотелось,

— Ты в порядке? — спросил Хитэм. — Зверь не сделал тебе больно?!

И вот в этот момент меня стала мучить совесть за мое поведение. Но, это же все ради него, ради нас.

Я же понимала, что без зверя дракон будет страдать и мучаться. Запечатывать его обратно — не выход. Да и нашему сыну нужна магия и полноценный отец.

— Хитэм, — выдохнула я. — Всё хорошо, все