Женушки из Бата - Венди Хоулден

— О, слава Богу, — прохрипел Хьюго. Слезы хлынули у него из глаз, когда он смотрел на красивое лицо доктора Ватсон. — Спасибо.

Педиатр вручила Тео назад. Теперь ребенок радостно жевал печенье и выглядел более веселым, чем на протяжении всего вечера.

– Не нужно беспокоиться, — сказала врач. — Мы все проверили. Я знаю, что выглядит ужасно, но это просто инфекция. Он мог подхватить ее где угодно. С пола, засовывая ручки в рот, еще где-то.

– Простите. — Хьюго склонил голову. — Я заставил вас потерять столько времени. Просто выглядело все так… ужасно, — он моргнул.

– Не беспокойтесь, мистер Файн. — Доктор Ватсон отбросила назад густые блестящие волосы. — В любом случае у нас был спокойный вечер. Но ведь лучше проверить, чем потом жалеть, не правда ли? — Она почесала Тео под работающим подбородком, засыпанным крошками печенья. — Он с этим справится, вероятно, очень скоро. Похоже, что кризис миновал. Если повезет, то сыпь сойдет к завтрашнему дню… О, простите. — Она посмотрела на пейджер на поясе. — Мне нужно идти. Спокойной ночи.

И она пошла прочь в белом халате, и исчезла в ярко освещенном белом коридоре. Хьюго подумал, что именно так появляются и исчезают ангелы.

Он поцеловал Тео в макушку и посмотрел на Элис. До того как она быстро отвернулась, Хьюго успел заметить, что у нее также повлажнели глаза.

– Не знаю, как тебя благодарить, — тихо сказал он. — Я не знаю, что бы я делал.

Элис взяла его под руку.

– О, замолчи. Пошли. Давай вызовем такси из приемного покоя и отвезем Тео в постель.

Она не собиралась сразу же возвращаться в «Старый морг». Джейк определенно устроит допрос, а случившееся его не касается. Более того, его поведение во время звонка Хьюго было ужасающим и казалось еще более ужасающим после того, что рассказал фельдшер. Если вкратце, то она испытывала к нему отвращение.

– Ты вернешься со мной? — радостно спросил Хьюго.

—Я хочу проверить, что с вами обоими все в порядке. — Она улыбнулась мужчине, и Хьюго почувствовал, как у него задрожали колени. Причины этого не имели никакого отношения к Тео.

* * *

В кухне дома на Фицерберт-плейс Элис уставилась на пастушку, нарисованную на дверце буфета. Вероятно, это работа Аманды Хардвик. Также было очевидно, что поверх работы Аманды лежала работа Тео. Все краски и резьба оказались заляпаны банановым пюре. Картина получилась сюрреалистической.

– Прости за беспорядок, — пробормотал Хьюго. — Я не успел все это очистить.

Элис улыбнулась.

– У тебя было о чем беспокоиться.

– Да уж, — улыбнулся он, нежно и крепко прижимая к себе теперь

спящего ребенка. Затем Хьюго пригласил Элис в гостиную. — Посиди здесь, пока я укладываю Тео. Найди себе что-нибудь выпить — где-то что-то есть.

Он задумался, где именно. Когда-то у Аманды был полный бар, со всем необходимым для приготовления коктейлей, но он вроде бы все выпил вплоть до голубого ликера «Кюрасао». Правда, вроде бы где-то завалялись пыльные банки пива, может, в шкафчике под раковиной.

Черт побери. На самом деле, он не подготовился к встрече. Наверное, ему стоило попросить водителя такси остановиться у винного магазина или бара, где разрешена продажа спиртных напитков на вынос. Но это, вероятно, выглядело бы не очень хорошо — их только что забрали с ребенком из больницы, а они при первой же возможности останавливаются, чтобы затовариться спиртным.

Поднявшись в детскую, Хьюго удобно устроил Тео в кроватке. Ребенок погрузился в сон, только один раз благодарно вздохнув. От этого тихого звука отец испытал прилив нежности и облегчение. Он стоял минуту, поглаживая маленькую головку спящего ребенка. Любимыми минутами дня у него всегда были первые после засыпания Тео, и не только потому, что, наконец, становилось тихо. Хьюго также испытывал благодарность и гордость, потому что может обеспечить ребенку безопасное и теплое убежище. Сегодня, после пережитого жуткого вечера, ощущения получились особенно острыми. Это было что-то особенное. Затем он на цыпочках пошел прочь, чувствуя, как его одновременно переполняют любовь и усталость. Такого не случалось никогда в жизни.