Пикассо в придачу - Анита Андерсон

– Но мы же, кажется, собирались сохранить это в секрете? – встревоженно спросила Флора.

– Я же сказал: если нас захотят уволить. Если поймают.

– Но ты же не думаешь, что директора просидят здесь всю ночь?

– Не знаю. Да и какая разница? Вряд ли кто-нибудь явится сюда, чтобы сообщить нам, что собрание закончено, даже если они через пять минут соберутся уходить домой. У них там какая-то мрачная атмосфера.

Мервин стал вытаскивать еду из пакетов.

– А вот и наш сухой паек, Кэрон. За все платит фирма. По крайней мере, я уверен, что мне бы так сказали, если бы я спросил об этом там, наверху. Но я решил этого не делать, а то вдруг они стали бы настаивать, чтобы мы отправились домой пообедать.

– Ого! Выглядит очень аппетитно! – воскликнула Флора.

– Копченый лосось, – пояснил Мервин. – И еще ростбифы, горчица, индейка, ветчина, сыр и салат. И еще чипсы и лимонад. Я специально купил именно этот сыр – не думаю, что топ-менеджерам будут по вкусу дешевые сорта.

С шести до полуночи Мервина вызывали лишь дважды. Опять факсы.

– Жаль, что мы их не принимаем, а только отсылаем. Было бы интересно узнать, что им отвечают.

– Все факсы приходят непосредственно в кабинет мистера Чемберса. Сейчас все сидят там.

– Наверное, нам стоит отложить выполнение нашего плана до следующих выходных, потому что все начальники на месте и наша помощь может потребоваться в любую минуту, – предположила Флора.

– Нет! – прокричали мы с Мервином.

Я боялась, что не смогу тогда провести выходные с Джеймсом (если он опять не отложит нашу поездку), а наш общий друг, кажется, предвкушал успех, который должен был последовать за нашей невинной проделкой. Как ни странно, Флора сразу согласилась:

– Да, я тоже думаю, что нам стоит продолжать. Осталось сделать не так уж много.

Затолкав в рот бутерброд, я встала, чтобы обнять Флору. Разумеется, нас всех могут уволить. И все-таки именно она была самой храброй из нас троих, потому что она больше всех ненавидела рисковать и все-таки делала это.

Мы решили следовать первоначальному плану. Мы просто ушли из кабинета, надеясь, что нам удастся закончить работу в течение часа. Если нас хватятся, можно будет сказать, что у нас был перерыв и мы решили сходить домой или что нам нужно было сделать копии документов. Или объяснить, будто в зале раздался какой-то странный шум и поэтому мы вышли посмотреть, что происходит. Если бы кто-то из нас остался в комнате, чтобы отвечать на телефонные звонки, то оформление витрин заняло бы еще больше времени.

Мы вышли в зал.

– Господи, эти манекены похожи на привидения! – пискнула Флора.

Она осталась стоять у лифта, а мы пошли к окнам. Мы тащили на себе такое количество вещей, которого хватило бы, чтобы довести до изнеможения двух верблюдов. Так что мы часто останавливались, чтобы передохнуть и прислушаться, не идет ли кто. Мервин залез в витрину, а я стала быстро собирать вещи, которые были там выставлены.

Мы много раз обсуждали с ним детали, когда пили кофе на работе. Нам казалось, что нам хватит одного часа. Как мы ошибались! Надо было с Флорой посоветоваться: она бы наверняка сказала, что нам потребуется месяц, и мы хотя бы задумались.

За один час можно было оформить только одну витрину. Мы заканчивали украшать последнюю, радуясь, что с этим покончено, как появилась Флора.

– Кто-то идет, – сказала она, задыхаясь.

– Прячься! – воскликнул Мервин.

– Где? – спросила она.

– В окне. И побыстрее. Если мы не будем двигаться, нас примут за манекены.

Он выключил в витринах свет.

Некоторое время мы стояли молча. И только нам показалось, что опасность миновала, как услышали, что кто-то пытается открыть дверь, ведущую в витрину. Я стояла спиной к двери, драматически заломив руки, и боялась шелохнуться. Уличные фонари отбрасывали зловещие тени. Мне было страшно повернуться, чтобы посмотреть на Флору и Мервина.

Дверь медленно открылась. Я перестала дышать.

– Кэрон! Это ты? – произнес знакомый голос.

– Джеймс! Какого черта ты здесь делаешь? – сказала я, быстро повернувшись к нему.

Кажется, он улыбался. Надеюсь, что улыбался.

– Полагаю, это я должен был спросить тебя об этом.

Выбираясь из темноты витрины, я случайно зацепилась ногой за стойку для одежды, оказалась прямо в дружеских объятиях Джеймса и, не оборачиваясь, захлопнула за собой дверь.

– Спасибо. Я так рада тебя видеть. Хочешь кофе? – Я схватила его за руку и попыталась увести подальше от места преступления.

– Но что ты там делала? Может, тебе хотелось побывать в витрине магазина? Это что, фетиш такой? – спросил он, когда мы очутились в центре зала.

Я еле различала в темноте выражение его лица.

– Разумеется, нет. – С трудом пытаясь придумать подходящее объяснение, я наконец сказала: – Просто прогуливалась по магазину, хотела немного размяться. Потом увидела, что в витринах не горит свет, и стала искать выключатель.

Джеймс опять направился к витринам.

– Я знаю, где он. Одну минутку.

– Нет! Я хочу сказать, я его нашла! Но, по-моему, я там что-то уронила, и поэтому сначала мне нужно все поставить на место.

Джеймс заколебался.

– А ты зачем сюда спустился? – поинтересовалась я.

– Я искал ночного сторожа, чтобы предупредить его, что мы работаем на третьем этаже и чтобы он нас не беспокоил. А потом увидел, что в витринах погасло освещение.

– Понятно. Что ж, ты ищи сторожа, а я займусь витриной.

– Я подожду. Мне не хочется оставлять тебя здесь одну.

– А ты бы мог крепко прижать меня к себе и поцеловать, если бы тебе показалось, что я испугана? – прошептала я, улыбнувшись.

– Возможно, – сказал он, немного помолчав.

Я обняла его за шею. Все эти мучения ради Флоры и Мервина. Потом и Джеймс решил ответить мне тем же. Он так долго разыгрывал ледышку, что теперь, когда оттаял, мне показалось, что моя одежда несколько увлажнилась. Потом мы поцеловались. И еще раз – уже как следует. Я чуть не позабыла про наш план и про то, что мои друзья по-прежнему заперты в витрине.

Когда мы отдышались, Джеймс сказал:

– Помнишь, как ты спросила меня о системе безопасности в универмаге? Тебя еще интересовало, есть ли у нас сигнализация.

– Какое удивительное совпадение! А ну-ка покажи мне свои карманы. Надеюсь, ты ничего не стащил?

Джеймс нервно захихикал.

– Наверное, меня уже ждут наверху.

Я тоже улыбнулась и попыталась увести его подальше от окна.