Семь портретов - Александра Флид

– Здесь красиво, – тихо сказала она, когда они проходили мимо большого фонтана.

– Да, здесь живут и работают творческие люди, – согласился Артур. – Однако до сего момента я не замечал здесь ничего привлекательного.

– Был очень занят?

– Очень одинок.

Его новая способность говорить свободно, и при этом оставлять все при себе, казалась удивительной. Рита не могла обвинить его в том, что он переходил границы, но вместе с тем, ей было ясен его мягкий укор. В последних словах Артура сквозило желание походить по этим улицам вместе с ней, и она чувствовала, что хочет того же самого.

– Ты тешишь мое женское самолюбие, а это плохо, – прошептала она, сокращая расстояние между ними. – Я ведь могу к этому привыкнуть.

– Я бы хотел, чтобы вы привыкли к этому.

Она ничего не ответила, вновь отходя на полшага и восстанавливая приемлемую дистанцию.

Готлиб и еще один молодой человек были уже в студии. Оба поднялись, когда Артур пропустил ее в комнату.

– О Боже, я и не надеялся вас увидеть! – в знакомой эмоциональной манере всплеснул руками Готлиб. – Прекрасная Рита все-таки решила почтить своим присутствием наш невзрачный уголок?

– Ну, что вы, я бы уже давно пришла сюда, просто не хотела отвлекать вас от работы, – ответила она, подавая ему руку.

Готлиб оставил на тыльной стороне ее ладони легкий поцелуй.

– Вероятно, я один с вами не знаком, – подходя ближе, сказал темноволосый молодой человек. – Так вы и есть та самая незаменимая женщина, о которой не устает говорить Артур?

По взгляду Артура можно было предположить, что он уже приготовил для незнакомца самые страшные пытки, если он только их знал.

– Меня зовут Рита, – улыбаясь, сказала она и подала руку первой.

– Я Теодор. Для вас просто Тео.

Она не поняла, повторил ли он движение своего наставника или сделал это по собственной инициативе, но Теодор также поцеловал костяшки ее пальцев, задержавшись на мгновение дольше, чем ей хотелось бы.

– Ты для всех просто Тео, – довольно резко сказал Артур, появляясь прямо за ее спиной.

– Ты прав, – на удивление без обиды согласился тот. – Так ты хочешь сфотографировать эту прекрасную женщину прямо здесь?

Рита не стала улыбаться или благодарить за комплимент. Она знала: будь она такой же, как год назад, никто из здесь присутствующих и не счел бы ее красивой. Впрочем, насчет Артура у нее имелись некоторые сомнения: все же он называл ее прекрасной еще прошлой осенью, когда она была грузной и неповоротливой.

– Да, я хотел бы сделать ее снимок, – между тем ответил Артур.

– Хочешь превзойти своего учителя? – шутливо спросил Готлиб. – Учти, для такого портрета, как у меня, тебе нужно больше опыта.

– И в мыслях не было, – возразил Артур. – Я просто не думаю, что мог бы найти кого-то более достойного для своей выпускной работы.

Дверь позади него скрипнула, и в комнату вошел третий молодой человек. Очевидно, это был Юлий.

Знакомство с ним не показалось ей неудобным, как это было с Теодором – Юлий держался вежливо, но отстраненно, чему Рита даже обрадовалась. Чужие восторги и прикосновения пробуждали в Артуре странные всплески, которые она могла бы даже назвать ревностью, если бы позволяла себе чуть более положенного.

– Выбирай позицию, раз уж твоя модель пришла первой, – сделав приглашающий жест рукой, сказал Готлиб.

– Пусть выбирает Рита, – все еще стоя прямо за ней, предложил Артур.

– Конечно, если она не возражает, то пусть решение будет за ней.

Артур подошел чуть ближе, и она даже почувствовала тепло его тела.

– Вы вольны выбрать любой реквизит и мебель. Смелее, подойдите к площадке, посмотрите, что там есть.

Она повернулась к нему, чувствуя неуверенность и даже страх.

– Артур, я впервые в студии, я ничего не знаю.

– О студии ничего знать не нужно, главное – прислушайтесь к себе. Самое главное – чтобы вам было удобно.

– Помоги мне, я сама не справлюсь.

Он улыбнулся, и в его глазах промелькнуло даже какое-то удовлетворение.

– Вы хотите стоять или предпочтете другое положение?

– Стула, я думаю, будет достаточно.

– Есть красивое кресло, как раз такое, как вы любите. – Он взял ее под руку и повел в дальнюю часть комнаты, где стояла мебель. – Вот оно, видите? Вам нравится? – Она кивнула. – Не спешите делать выбор, здесь есть еще много интересного. К примеру, простой стул, как вы и хотели. Хотя, оставим эту идею, мне она и самому не нравится. Как насчет директорского кресла? Минимализм и кожа. Неплохое сочетание? О, нет, только не для вашего платья. Может, нам выбрать кушетку? Она новая, и к ней полагаются подушки.

– Ты предлагаешь мне лежать? – удивилась Рита.

– Полулежать, опираясь на подушки, – уточняя, поправил ее он.

– Нет, что ты…

– Вот и хорошо, я уж и сам пожалел о своем предложении. Тео не сводит с вас глаз.

– Перестань. – Она с трудом проглотила смешок.

– Есть еще плетеное кресло. Нравится?

– Да. Летнее и скромное.

– И тоже новое, что очень важно.

Рита широко улыбнулась, поворачиваясь к нему.

– Тогда решено? Плетеное кресло.

– Как скажете, – кивнул он.

Ему доверили три пластины, и Артур действовал вдумчиво и без спешки. Он несколько раз советовал ей сменить положение и все это время не отрывался от камеры. Рита и предположить не могла, что для одного кресла может быть столько разных вариантов. В конце концов, Артур израсходовал все три пластины, и отошел от камеры. Его лицо было раскрасневшимся и счастливым, и она сама улыбнулась, чувствуя себя почти так же прекрасно.

– Печать доверьте мне, – прозвучал голос Готлиба. – Если ты испортил такой кадр, то я, наверное, убью тебя.

– Я надеюсь, что ничего не упустил, – скромно сказал Артур.

– Он никогда ничего не портит, – сама не зная, зачем, сказала она.

Глава 36 Артур. Вино

Рита с интересом наблюдала за тем, как фотографируют Юлий и Тео, и Артуру казалось, что ей даже весело. Он осторожно наблюдал за ней, отмечая залитые румянцем щеки и теплую улыбку – в последнее время ему редко удавалось увидеть ее такой довольной. И все же, когда основные работы закончились, и Готлиб попросил ее остаться, чтобы отметить вместе с ними такой замечательный день, Рита просто отказалась.

– Не думаю, что мое присутствие необходимо, – сказала она, подхватывая сумочку и уже направляясь к двери.

– Ну, что вы! Артур будет только рад, правда? – настаивал Готлиб, очевидно, действительно желая, чтобы она разделила с ними этот вечер.