Арабская принцесса - Таня Валько

– Ты права, доченька! Брошенные парни злопамятны до гробовой доски и испытывают к бывшим подругам ненависть, – высказывает свое мнение опытная пожилая женщина и хвалит Марысю: – Ты хорошо сделала, что не дала себя остановить и не слушала сплетни. Поддерживаю тебя, я за твою благотворительную деятельность руками и ногами, – смеется она тепло, и смех успокаивает дочь, которая находится уже у самого дома.

– Пока, мамуль. Сейчас меня ждет разговор с Хамидом. Посмотрим, будет ли он так же оптимистично настроен.

– Ты с ума сошла!

Муж, как только узнает о деле, кричит, как сумасшедший.

– Уж лучше было эти деньги в бумагорезке уничтожить или топить ими камин! Ты безрассудная, легковерная и безответственная! – награждает он жену эпитетами. – Ты просто глупая! – заканчивает он более обидно.

– Почему ты обзываешь?! – Марыся также повышает голос. Из-за того, что он не поддерживает ее, она уже собирается плакать. – Потому что доверяю кому-то, кого ты не выносишь? Потому что у меня другое мнение? Потому что твои оговоры бывшей любовницы на меня не подействовали?!

Она тоже может кусаться.

– Ты ее не знаешь! – цедит Хамид сквозь зубы, от волнения голос у него ломается. – А я знаю очень хорошо. Тут речь не об этих чертовых деньгах, а о том, для какой на самом деле цели она их наметила. И не обидит ли она тебя при случае, – говорит он уже мягче. – Мириам, ты самая большая любовь моей жизни, и я хочу защитить тебя от подлых, хитрых людей.

Он обнимает ее, а жена от такого признания не может уже больше злиться.

– Извини, что я тебя обидел, но…

Ему не хватает слов, он, смирившись, только тяжело вздыхает.

– Слушай, я не такая глупая, какой кажусь.

Смягчившись, Марыся садится мужу на колени и кладет голову ему на плечо.

– Во-первых, договор содержит параграф, в котором сказано, что любая из нас может каждую минуту отказаться. Во-вторых, я «отмыла» наши полмиллиона, и сейчас у нас неплохая «чистая» сумма.

Она озорно смеется.

– Ну, ты и сумасшедшая! Это была неплохая сумма на время войны, когда никто не проверяет ни номеров, ни серии банкнот! Ты рисковала! А если бы кто-то задал вопрос, откуда у тебя столько бабла, что бы ты сказала?

– Получила наследство в Йемене, – дает она быстрый ответ. – Там в банках находятся еще худшие.

Как маленький ребенок, она смотрит на своего уже немного поутихшего мужа.

– Как только что-то меня будет беспокоить, обещаю, что полечу к нотариусу и откажусь от этой задумки, – обещает она. – Окей? Расслабься! А может, удастся сделать что-нибудь хорошее для людей? Может, удастся кому-то помочь? Не прекрасная ли это цель в жизни?

– Любимая, прекрасная идея, и я никогда тебя от нее не отговаривал. Но…

– Хватит, а то я на самом деле разозлюсь!

Марыся закрывает Хамиду рот рукой, останавливая новый поток критических замечаний.

– Дай мне лучше мордочку, – шепчет она нежно, очень возбужденная сегодняшней деятельностью и новыми начинаниями.

* * *

Марыся убеждена, что ее соучредительница наверняка полночи проводит, организуя их благотворительную деятельность. Конечно, она вообще не имеет понятия, что на самом деле принцесса замышляет. Однако Ламия и сама точно не знает, но решает порыскать в Интернете. Прежде всего находит интересующее ее сообщество и блоги. Это нетрудно. Недовольных граждан в Саудовской Аравии и в окружающих ее странах множество. Свои сообщения она начинает в спокойном тоне, чтобы видеть мгновенную реакцию, подкрепить слова аргументами и убедительно говорить на тему правительства и существующей ситуации. Когда остается только с двумя собеседниками, задает короткий вопрос: «Как это изменить?» Ответа ждет долгий, как вечность, час. Кто-то ее спрашивает, есть ли у нее идея. Принцесса открыто признается, что отдала бы любые деньги, чтобы свергнуть монархию. Воцаряется тишина. Ламия приходит к выводу, что все струсили и спрятались в своих электронных норках. Она мечется по спальне, ложится и вскакивает с кровати, грызет ногти и выпивает гектолитры колы. После утренней молитвы, около четырех утра, когда она проваливается в хрупкий, нервный сон, телефон, зажатый у нее в руке, начинает вибрировать. Приходит e-mail. Отозвался человек под псевдонимом Маджахеддин. «Сколько?» – задает он короткий и простой вопрос. «А сколько бы хватило?» – спрашивает принцесса. Сердце у нее сильно колотится. Теперь она знает, что попала по нужному адресу. «Любые деньги хороши для нашего благородного дела», – звучит ответ. «Около полумиллиона долларов хватит?» Ответа женщина ждет еще час, но отдает себе отчет, что машина тронулась. У AQAP^[74] свои люди везде, даже on-line. Они только и ждут случая, а Ламии именно такие сумасшедшие бойцы и нужны. «Хватит», – наконец приходит подтверждение. Принцесса падает на подушки с глубоким вздохом облегчения. Сейчас она уже уверена, что выбрала правильный путь. Разумеется, он хорош для реализации ее планов, ее вендетты и отплаты подлой семейке око за око. «Пусть все они сгорят в аду! – грозит она мысленно. – Пусть их черт возьмет!»

На следующий день она приезжает к Марысе около двенадцати. Выглядит она невыспавшейся и измученной. Кожа у нее посерела, а глаза опухли. Несмотря на молодость, по ней видно, что она не спала ночь, что страшно нервничает и что это пожирает ее изнутри.

– Дорогая! – Марыся приветствует ее на пороге. – Меня мучит совесть. Ты так пашешь, а я отдыхаю.

– Что ты! – вскрикивает принцесса радостно. – Мне тоже не помешает немного активности. Реализация планов возбуждает меня до такой степени, что когда уже легла в кровать, то так почти до утра не могла заснуть.

Она говорит чистую правду.

– О боже мой! – хозяйка просто хватается за голову.

– Королевство – за кофе! – шутит Ламия. – Прошу крепкого черного кофе, который поставит меня на ноги!

– Уже варю! Все для нашего работяги!

– Как я и говорила, купила для нас служебные телефоны «BlackBerry». Я сразу на свой вбила кое-какие контакты и тебе скопировала. Конечно, ты добавишь себе свои любимые. Мне уже звонили из общественных организаций, я получила e-mail из Бахрейна, Катара и Йемена.

– Йемена? – удивляется Марыся. – Это прекрасно! Там для нас большое поле деятельности! Феминистки становятся все сильнее, но искоренение в этой стране обычая выдавать маленьких девочек замуж – это долгая история. Знаешь, когда я там жила, участвовала в демонстрации против такого замужества.

– Да? Правда? – спрашивает Ламия автоматически.

Видно, что она не слушает, ее мало волнует, чем Марыся занималась.

– В таком случае вбей себе быстренько еще эту организацию с центрами в Сане и Адене, пересылаю тебе link. Они больше всех нуждаются, и, может быть, им первым попробуем помочь.