На крыльях любви - Джилл Шелвис

И все же смысл был. Очевидный смысл. Салли знала, что Бо ни разу здесь не появлялся.

Господи, поразительно, как же все это сработало! Мел вспомнила, каким был Бо, когда только приехал: готовым бросить вызов всем и каждому ради того, чтобы восстановить доброе имя отца и вернуть принадлежавшее ему по праву. Теперь она узнала Бо гораздо лучше: да, временами он дерзок, даже хамоват, но при этом невероятно привлекателен, отчаянно предан, страстен и исключительно честен, порой до грубой прямоты.

И ей он никогда не лгал. И не солжет.

Как радостно было это сознавать! К своему стыду, она ни разу не ответила ему тем же. Мел ненавидела признавать ошибки, но сейчас, взглянув на Бо глазами, полными печали, сказала:

– Я не знала, что он здесь.

– Он любил этот чертов самолет… – Эмоции не давали говорить, и Бо продолжал гладить самолет, будто не решаясь отнять от него руку.

Схватив Бо за плечи, Мел заглянула ему в лицо:

– Клянусь, я не знала!

Он кивнул, и она обратила внимание на подозрительный блеск в его глазах.

Мел не колеблясь обняла его: самая естественная реакция, – и Бо не стал сопротивляться. Выругавшись и сжав кулаки, он зарылся лицом в изгиб ее шеи и тихо пробормотал:

– Я до сих пор тоскую по нему, Мел. Мне так его не хватает…

Слова были здесь не нужны, поэтому она просто сильнее прижалась к нему.

Через минуту Бо поднял голову и, посмотрев на нее своими зелеными глазами, от взгляда которых у нее всегда замирало сердце, кивнул на самолет:

– Частица его души находится здесь. А это значит, что я не зря приехал сюда, – это самое лучшее, что могло случиться.

– Потому что теперь ты сможешь его продать, – подал голос Эрнест, – и стать богатым?

– Супербогатым, – поправил его Дэнни.

Мел понимала, что значат для Бо эти деньги. В первую очередь это возможность начать бизнес – восстанавливать старые самолеты, о чем он и мечтал. Далее – оплата в рассрочку земли в Австралии, где Бо мог вполне построить свой аэропорт, такой, как Норт-Бич, если ему этого захочется. А еще свобода жить где угодно и делать что угодно.

Пока Мел, задержав дыхание, обдумывала все это, Бо оглядел их всех по очереди, наконец остановил взгляд на ней. Целую долгую минуту – наверное, самую долгую в ее жизни, – он рассматривал ее, и Мел заставила себя улыбнуться, хотя горло перехватило так, что с трудом удавалось вздохнуть.

– Как бы то ни было, – сказал Дэнни, вынимая свой мобильный, – нам следует позвонить в полицию.

Эрнест позеленел.

– Это обязательно?

Бо поднял голову.

– Да, обязательно. Ведь бумаги на имя Салли, так?

Эрнест кивнул.

– Хочу все расставить по местам. И как я понимаю, придется разгрести кучу дерьма.

– Вы же знаете: ничего противозаконного я не делал, – совсем сник Эрнест.

Мел зажмурилась, собираясь с духом, но прежде, чем успела открыть рот, Бо заявил:

– Против тебя я ничего не имею.

Эрнест кивнул, но вид у него был не очень веселый – ведь ему грозит тюрьма.

Вскоре приехала полиция, и каждому пришлось выдержать долгую беседу и рассказать все, что знал, с самого начала. Когда все закончилось, Мел, уставшая до изнеможения, села в машину и поехала домой.

Она не хотела спать, а изнемогала сердцем.

Припарковавшись возле дома, она еще долго сидела в машине: не хотелось двигаться с места. Взгляд упал на пассажирское кресло, на договор аренды, который на нем лежал. Она так и не отдала его Бо, но сейчас, кажется, пришло время.

Когда Мел снова завела мотор и направилась туда, где он снимал квартиру, уже стемнело. Захлопнув дверцу, Мел услышала мерный ритм волн, разбивающихся о берег. Очень успокаивающий звуковой фон. Тем не менее, когда она постучала в дверь, грудь ей сдавило, а сердце, казалось, сжалось до размера горошины.

Бо открыл дверь, и Мел решила, что вытащила его из постели, судя по заспанным глазам и взлохмаченной шевелюре. Кроме шортов, на нем больше ничего не было.

– Хм… привет, я не слишком поздно?

– Смотря для чего. Так для чего, по-твоему?

Пока Бо ждал ее ответа – мысли его слегка путались. Только что он ворочался в постели без сна, мечтал об этой женщине, и вот она стоит перед ним, женщина, у которой огромное доброе сердце и улыбка, способная превратить его в воск и заставить завязаться в тысячу узлов.

Похоже, его мечты волшебным образом материализовались. Только в его фантазиях на Мел не было ни джинсов, ни открытого топа – вообще ничего, кроме обольстительной улыбки, игравшей на губах, когда она опускалась перед ним на колени…

Вместо того что ожидал, Бо ощутил шлепок бумагой по обнаженной груди, какой-то бумагой – как выяснилось, договором аренды. Она хоть и пыталась на него не смотреть, но против собственной воли смотрела – на грудь, да так, что он возблагодарил небеса за то, что родился мужчиной.

Прекрасно, что его тело вызывает в ней вожделение, еще лучше, что к нему прилагается куда больше, нежели просто страсть. И Бо решил непременно обсудить это с Мел… в более подходящее время.

– Я подписала договор. Понимаю, что ты, наверное, мыслями уже в пути, поэтому пришло время попрощаться. Хотелось вот так, наедине, только ты и я.

– Мел…

– Нет. – Шагнув через порог, она обвила руками его шею. – Не хочу ни о чем говорить, даже думать не хочу. Хорошо?

Не думать – это как раз то, о чем Бо мечтал: в последнее время уже столько думал, что сломал голову: об отце, о прошлом и о том, что теперь делать. Ведь он приехал сюда, чтобы все и всех уничтожить, а вместо этого живет себе припеваючи и даже наслаждается жизнью.

Бо скучал по Австралии, а уедет – будет скучать по Калифорнии, потому что успел полюбить океан и этот дикий, но прекрасный пейзаж, а еще женщину, которая сейчас льнула к нему, как пищевая пленка к куску сыра.

Запустив пальцы ему в волосы, Мел вынудила его нагнуть голову и коснулась его губ своими. Он тут же завладел ее ртом, их языки сплелись, и Бо понял, что обречен: спасательный самолет рухнул в пучину.

Швырнув договор через плечо, он привлек Мел к себе, пинком захлопнул дверь.

– В постель, немедленно! Я хочу взять тебя в своей постели, хочу лежать на тебе, хочу слышать, как ты будешь выкрикивать мое имя, когда…

– Да.

На полпути в спальню, не в силах справиться с собой, Бо прижал ее к стене в коридоре и стал жадно целовать: в губы, в шею – везде, куда мог дотянуться. Она опьяняла, и Бо едва сдерживался в неистовом желании выпить ее всю, прямо сейчас.

– Господи, Бо!..

– Сейчас.