Лето диких цветов - Кэтрин Тейлор

Джек вбежал в приемное отделение Королевского госпиталя сестры Агнес в Мэрилебоне. Снаружи это многоэтажное здание, прекрасно вписавшееся в свое окружение, выглядело скорее как гостиница. Как и приемный покой, где его приветливо встретила молодая брюнетка, сидящая за стойкой из темного резного дерева. Джордж Бивен говорил, что Зои лежит в весьма респектабельной клинике. Джек надеялся, что так оно и есть.

– Чем могу вам помочь? – спросила молодая девушка, когда Джек подошел к стойке.

– Я хотел бы попасть к Зои Бивен, – сказал он и с благодарностью взглянул на Роуз, которая подошла вслед за ним и встала рядом.

Он был рад, что сестра отправилась с ним. Она успокаивала и подбадривала его во время долгого и утомительного путешествия в Лондон, иначе Джек просто сошел бы с ума от переживаний.

– Она лежит в отделении интенсивной терапии, – сообщила брюнетка. – Вы родственник?

Джек уставился на нее, раздумывая, что бы ответить. Ему непременно нужно было попасть к Зои, но он был совершенно уверен, что его не пропустят, если он скажет правду.

– Да, так и есть, – послышался голос позади, а когда Джек обернулся, то увидел, что к ним подходит Джордж Бивен. Казалось, отец Зои ждал его приезда.

– Как у нее дела? – тут же спросил Джек.

– Без изменений, – ответил Джордж Бивен с печальной улыбкой.

– Я хочу повидать ее.

– Конечно, – ответил пожилой мужчина и велел Джеку и Роуз следовать за ним.

Джордж недолго пробыл в госпитале. Он только что приехал, чуть раньше Джека, которому пришлось упаковать некоторые вещи и заскочить в пансион, прежде чем отправиться в дорогу с Роуз. Но Джек вел машину быстрее, его все время подгоняла мысль, что он может опоздать, поэтому Джордж опередил его незначительно.

Когда они оказались у двустворчатой двери, ведущей в отделение интенсивной терапии, навстречу им вышел Филипп Фримен. Его лицо окаменело, когда он взглянул на Джека. Но и следа не осталось от той враждебности, с которой Джек столкнулся во время их последней встречи. Да и Джек больше не чувствовал в душе ревности, которая всего несколько часов назад раздирала его душу. Теперь они были не соперники, они просто беспокоились о женщине, которую любили. Хотя Зои и расторгла помолвку с Филиппом, для него она все еще много значила. Джек уважал его чувства, поэтому кивнул ему.

– Я сейчас подойду, – предупредил Джордж Бивен и остался у дверей, чтобы переговорить с Филиппом.

Дальше Роуз и Джек шагали одни, следуя указаниям медсестры, выдавшей каждому бахилы и голубой халат, который пришлось надеть поверх одежды. Только после этого они смогли войти к Зои.

Она находилась в одноместной палате, полной аппаратуры. Над кроватью и рядом с ней располагались сложные с виду приборы, протянувшие кабели и шланги к телу Зои. Она лежала на кровати неподвижно, бледная, с перевязанной головой и трубкой во рту, через которую производилась искусственная вентиляция легких. Зои выглядела такой хрупкой, что в груди Джека защемило. Он с трудом сдерживал слезы, наворачивающиеся на глаза.

Он не знал, что теперь делать, и обернулся к Роуз, но та бросила в ответ испуганный взгляд. Во время поездки они всякое себе представляли, но увиденное оказалось намного хуже.

Джек знал, что аппараты поддерживают жизнь в теле Зои, но ему казалось, что они делают совершенно противоположное. Казалось, эти трубки и шланги высасывали из нее все жизненные соки, а снаружи оставалась лишь безжизненная оболочка. Эту мысль он не мог вынести. «Она все еще тут, – говорил он себе. – Мне только нужно до нее достучаться».

– Могу я прикоснуться к ней? – спросил он медсестру, которая как раз проверяла какие-то показания на мониторах. Та на секунду заколебалась, но, казалось, почувствовала его отчаяние.

– Возьмите ее за руку, если хотите.

Джек подошел к постели и нежно взял Зои за руку, следя за тем, чтобы не зацепить капельницу, которая была закреплена на тыльной стороне кисти. Ее пальцы показались Джеку ледяными, и от этого его страх только усилился.

– Она очнется? – спросил он сдавленным голосом.

Медсестра подошла к нему сзади и уперлась руками в бока.

– Мы на это надеемся. И чем скорее она очнется, тем лучше. В ближайшие дни мы будем уменьшать искусственную вентиляцию легких и проверять, сможет ли она самостоятельно дышать. Кроме этого на сегодняшний момент ничего сказать нельзя.

Джек тяжело сглотнул.

– Но она будет жить?

Медсестра ничего не ответила, а когда он повернулся к ней, то заметил на ее лице озабоченность.

– Я не стану вам ничего обещать, – ответила она. – Мы делаем все, что в наших силах.

Джек разглядывал лицо Зои, ее красивый профиль.

– Я могу остаться с ней?

Медсестра вновь засомневалась, потом указала на стул, который находился в углу комнаты.

– Можете взять его, если хотите.

Роуз тут же поднесла Джеку стул. Он присел, не выпуская руки Зои, и продолжал смотреть на нее, словно был в состоянии как-то помешать ей уйти из этого мира.

– Ты должна снова проснуться, слышишь? – тихо произнес он и поцеловал ее руку. – Пожалуйста, Зои, очнись!

Ему было все равно, что эти слова слышат Роуз и медсестра. И ему было безразлично, сколько придется здесь сидеть. Он не покинет Зои ни при каких обстоятельствах. На этот раз он останется с ней, чем бы все ни закончилось.