Бумажная принцесса - Эрин Уатт

Рид лишь складывает руки на груди и хмыкает. Мы наблюдаем, как Истон мечется туда-сюда по моей комнате.

Команда в голубой с серебристым форме и с изображением льва на шлемах мчится через все поле. Их соперники, на шлемах которых изображена буква «Т», украшенная пламенем, вроде бы не справляются в защите. На протяжении следующих двадцати минут команда в голубой форме зарабатывает один тачдаун за другим, и вот на табло ничья.

Истон не находит себе места. Когда звучит свисток, он такой же белый, как занавески на моих окнах.

– Что происходит? – спрашивает Рид. – Сколько ты поставил на эту игру?

Я унаследовал проблемы с зависимостью от своей мамочки. Ох, Истон.

Истон пожимает плечами, словно все нормально.

– Я все улажу, брат.

Челюсть Рида подергивается, словно он еле сдерживается, чтобы не заорать на брата.

– Если тебе что-то понадобится, сразу скажи мне, – наконец произносит Рид.

Истон устало улыбается нам.

– Конечно. А теперь мне нужно сделать пару звонков. Не делайте ничего, что я не сам стал бы делать, – говорит он с наигранным весельем.

– У Истона проблемы с азартными играми? – спрашиваю я, когда слышу, как закрывается дверь в его комнату.

Рид расстроено вздыхает.

– Наверное, я не знаю. По-моему, он играет на деньги и пьет от скуки, а не потому что у него зависимость. Но с другой стороны, я же не психиатр, правильно?

Я не знаю, что сказать.

– Мне жаль.

Он пожимает плечами.

– Ни ты, ни я ничего не можем с этим поделать.

Но по тому, как яростно Рид стискивает челюсти, ясно, что он сам в это не верит.

– Я собираюсь спать. – Парень поднимается с кровати.

Я поджимаю под себя ноги, борясь с желанием умолять его остаться.

– Хорошо, – тихо отвечаю я.

Он хмурится.

– Сегодня из меня вряд ли получится приятная компания.

– Все нормально. – Я тоже встаю с кровати и иду в ванную. Обиделась ли я на него из-за того, что он не хочет остаться со мной? Есть немного.

Рид хватает меня за запястье, когда я прохожу мимо.

– Просто я на взводе и… Я не хочу ни к чему тебя принуждать.

– Это был монолог из серии «дело не в тебе, дело во мне»? Потому что это хуже всего на свете. Никому не хочется такое слышать.

Рид невольно улыбается.

– Нет. Это монолог «проклятье, себе на беду ты слишком сексуальна», и я в буквальном смысле еле сдерживался, чтобы не наброситься на тебя.

Я тычу пальцем в его твердую, как камень грудь.

– А кто сказал, что я не хочу, чтобы на меня набрасывались?

Парень хватает меня за палец и притягивает к себе.

– Ты действительно готова, Элла? Готова пойти до конца?

Я медлю, и это ответ на его вопрос. Опустив голову, он проводит кончиком носа по моей щеке.

– Ты еще не готова, и в этом нет ничего страшного, потому что я могу подождать. Но спать рядом с тобой для меня настоящая пытка. Твое тело прижимается ко мне… и я просыпаюсь… – Рид умолкает, но я знаю, что он хочет сказать, потому что чувствую то же самое.

И вдруг я ощущаю ноющую боль в самых неожиданных местах.

– Мы могли бы решить это по-другому. – Я облизываю губы, вспоминая про домик у бассейна.

Рид издает хриплый стон и утыкается в мою шею.

– Не надо торопиться. Я серьезно. Мы не будем спешить и сделаем все правильно. – Глубоко вздохнув, он отодвигает меня от себя и убирает с моих глаз прядь волос. – У нас все хорошо?

Нет смысла спорить с ним. Я успела достаточно узнать Рида, и раз он принял решение, то вряд ли его изменит. А это значит, что мне придется спать одной.

– У нас все хорошо. – Я встаю на цыпочки и целую его в щеку, но Рид поворачивает голову, и наши губы встречаются.

Долгого нежного поцелуя достаточно, чтобы унять боль обиды. И еще легче мне становится, когда его массивное тело прижимается к моему.

Последние сомнения исчезают, когда позже этой же ночью Рид залезает в мою постель. Я молча закидываю на себя его руку и проваливаюсь в глубокий, долгожданный сон.