Летний лагерь свингеров - Ник Сципио

— Наверное. — сказал я.

—Окей. Бери книгу, и увидимся через секунду. —

Я кивнул, и мы направились в наши отдельные апартаменты.

— Привет, красавчик. — крикнул Ти-Джей через открытую дверь.

— Что?—  Ответил я, стараясь держать себя в руках.

—Ты звонил? — спросил он со смешком.

— Да. — сказал я, входя в его комнату. — Но скажи твоей маме, чтобы перестала мне звонить. —

В мгновение ока он вскочил на ноги и ощетинился. —Что ты сказал, педик? — спросил он.

Я согнула пальцы и сместил свой центр тяжести, готовясь к драке с ним.

— Господи Иисусе. — сказал Глен, захлопывая книгу и вставая. — Вы двое не могли бы остыть?! —

— Что? — Спросил Ти-Джей, изображая ложно обвиненную невинность.

Глен больше не сказал ни слова. Он просто подошел ко мне. Я изо всех сил старался стоять на своем, но внутри у меня все кипело. К моему удивлению, он мягко, но решительно вывел меня из комнаты и закрыл за мной дверь.

Я невольно вздохнул с облегчением. Через дверь я слышал, как Ти-Джей спорит с ним о чем-то, но Глен не произнес ни слова. Нервно вздохнув, я достал ключи и открыл свою дверь.

Глава 526

Когда адреналин начал спадать, я взял учебник по архитектуре и направился через холл. Трип бренчал на гитаре, когда я вошел.

— Эй, парень. — сказал он. — Заходи. Присаживайся. — добавил он, указывая на кровать Люка. Затем он положил гитару и потянулся к столу за учебником.

Без предисловий я плюхнулся на кровать Люка и открыл книгу. В течение следующего часа мы с Трипом молча читали. Наше задание касалось гуманитарных наук – психологии и социологии, и их применения в дизайне.

Сначала он показался мне сухим и скучным, но прежде, чем я осознал это, я уже пожирал материал. Я всегда думал, что быть архитектором – значит проектировать форму здания, но, читая, я понял, что функция не менее важна. В конце концов, зачем проектировать здание, которое никто не может использовать? И я был очарован изучением людей и их реакций, как они реагировали на свет, пространство, цвет, текстуру и многое другое. Раздел, посвященный социологии и групповой динамике, был не менее увлекательным.

Когда я закончил читать назначенные разделы, я понял, что Трипу еще нужно закончить несколько страниц. Поэтому я вернулся к началу главы и перечитал те части, которые показались мне наиболее интересными. Меня так и тянуло читать дальше – заключительная часть главы была посвящена эргономике, но Трип закончил читать раньше, чем я успел.

— Что бы это ни значило. — пробормотал он, закрывая книгу.

— Что? Это была самая крутая вещь, которую я когда-либо читал. —

— Неужели? —

Я с энтузиазмом кивнул.

— Я не так уж много понял. Я имею в виду, я обычно быстро читаю, но это было все равно, что вырывать зубы. —

— Нет, приятель. — сказал я. —Например, я никогда не думал о том, как люди реагируют на свет, особенно солнечный. Я всегда думал, что свет – это свет. — добавил я. Затем я перевернул страницу в своей книге. — Но послушай... это часть, где говорится о естественном освещении, улучшающем настроение людей... это очень круто. А как насчет того, как люди воспринимают текстуру и глубину? Здесь, где говорится... —

Следующие десять минут я, он кажется, скучал до слез. Однако он видел, что я взволнован, и позволил мне болтать. Наконец я успокоился.

—Ну. —сказал он полусерьезно. — Теперь я знаю, как поднять тебе настроение. —

— Как? —

— Начну говорить о гуманитарных науках и архитектуре. —

Я почувствовала, как краснею.

— Я просто шучу, приятель. — сказал он. —Ну… Во многом. —

—Извини. Наверное, я увлекся. —

— Нет, все нормально. Я хочу быть архитектором, но я не занимаюсь психологией, как ты. И я молю Бога, чтобы Йоска не спросил меня об этом завтра. В любом случае, давай проверим новый альбом Пита Тауншенда. —

Альбом был довольно хорош. Трип слушал его с той же интенсивностью, с какой я говорил о свете и текстуре. Я же просто слушал его ради забавы. Я уже слышал «Let My Love Open The Door» раньше, но другие песни были совершенно новыми для меня. После того, как вторая сторона пластинки закончила играть, Трип перевернул диск и перезапустил первую сторону. Затем он убавил громкость и расслабился на кровати.

— Ну и что ты думаешь? — спросил он.

—Это было круто. — сказал я. —Мне понравилась третья песня с первой стороны, та, что была прямо перед «Let My Love Open The Door.»—

— «И я переехал». — сказал Трип, не глядя на суперобложку.

—Мне также нравится эта песня на второй стороне, та, которая идет со словами «Хватит, достаточно!». Как она называется? —

— «Хватит, достаточно!». — сказал он с усмешкой. — Умно, да? —

—Да. —

— Хороший альбом. — сказал он, приподнимаясь на локте. — Сразу видно, что Таунсенд оторвался от того, что писал для группы «Кто». Я имею в виду, его гитарные риффы чище, и утонченнее. У них нет движущего звука Who, из таких песен, как «Who Are You» или «Won't Get Fooled Again», но они определенно крутые. —

В течение следующих десяти минут Трип не доводил меня до слез, но он говорил о нюансах в музыке, которые я определенно не заметил. Было забавно слушать его, но я не мог представить, что услышу так много вариаций в том, что было в основном для меня, простым альбомом. Но Трипу это нравилось. И так как он слушал мою болтовню о том, что меня интересовало, я слушал и пытался успеть кивнуть в нужное время.

— Боже. — сказал он наконец. — Хотел бы я играть, как Таунсенд. Или Эрик Клэптон, или Дуэйн Оллман, или... или как много других парней. —

— Не знаю. — сказал я. — Когда я слышал, как ты играешь, то ты звучал очень хорошо. —

— Спасибо. — сказал он. —Я в порядке. — Затем он повернулся