Невеста-сорванец - Кэтрин Коултер

— Э… не могу точно сказать, мэм, — выдавила Джудит, бросив умоляющий взгляд на графиню. Та в ответ закатила глаза, налила чай, добавила ровно одну чайную ложку молока и отнесла чашку свекрови.

Вдова подозрительно оглядела чай, отдала обратно и злобно прошипела:

— Слишком много молока! Бурда какая-то. Тысячу раз тебе было говорено, как готовить мой чай, а ты даже такое простое действие не способна усвоить.

Александра улыбнулась старухе, которую безропотно терпела почти тридцать лет. И тут что-то незнакомое, жаркое и восхитительное родилось в ней, омыв душу ощущением свободы.

— Если вам не нравится чай, мэм, приготовьте его по своему вкусу, — парировала она, не переставая улыбаться, после чего поставила чашку на маленький столик рядом с вдовой и отошла.

Получившая нежданный отпор старуха была так шокирована, что секунд на десять потеряла дар речи. Но потом пришла в себя:

— Но ваша святая обязанность, как графини Нортклифф, разливать чай в этом доме, молодая леди! Я этого не желала, но мой бедный Дуглас был вынужден жениться на вас! Подумать только, посметь разговаривать со мной в подобном тоне, дерзкая негодница…

Тут поднялся Дуглас, высокий, широкоплечий, грозный, и, сдерживая себя, бесстрастно воззрился на мать, удивляясь, почему позволил так долго продолжаться этому царству террора в его доме. Уважение. Чертово почтение, вбитое в его голову едва ли не с колыбели, хотя мать ничего подобного не заслужила.

— Алекс права, мадам, — спокойно, чуть свысока, заметил он. — Если чай вам не по вкусу, налейте себе сами и, прошу вас, для разнообразия будьте полюбезнее с гостьей.

— Почему она вообще оказалась здесь? Наш Джейсон слишком молод, чтобы жениться. Бедный Джеймс, такой же юный, как Джейсон, навеки прикован к маленькой мерзавке, Корри Тайборн-Барретт, и…

Дуглас шагнул к матери, нагнулся, подхватил под мышки и, подняв с кресла, выпрямился. Вдовствующая графиня повисла в двух дюймах от прекрасного обюссонского ковра, на который она опрокинула бесчисленное количество чашек чаю только потому, что ковер был куплен и постлан в комнате по приказу Алекс. Его мать оказалась очень тяжелой, почти такой же, как он сам.

Дуглас взглянул ей в глаза и постарался улыбнуться.

— Больше ты не скажешь ни одного пренебрежительного слова о Корри. Ничего неуважительного о моей жене. И ни одного презрительного слова об окружающих. Я достаточно ясно выразился?

Вдова взвизгнула, откинула голову и испустила протяжный вопль. Но Дуглас, вместо того чтобы поставить мать на ноги, понес ее к двери, которую распахнул ударом ноги, и утащил сыпавшую проклятиями мегеру. До оставшихся донесся его негромкий голос:

— Я бы назвал такое поведение крайне вульгарным, матушка.

Вдова снова, еще более оглушительно, завизжала.

Александра озадаченно смотрела вслед мужу.

— Что же, — выговорила она наконец, — самое время, не считаешь, Джейсон?

— Да, мама, твой поступок просто поразителен, да и отец не подкачал. Джудит, ты еще не поняла, но случилось нечто крайне неожиданное. Моя бабушка — не слишком приятный человек и, по правде сказать, настоящая фурия. Матушка всегда позволяла топтать себя, была неизменно добра и любезна, даже когда старая ведьма немилосердно над ней издевалась. Но больше этому не бывать. Подумать только, отец собственноручно вынес ее вон! О, скорее бы рассказать Джеймсу! Молодец, матушка, просто молодец!

— Я все раздумываю, будет ли она добра к Корри, — вздохнула Александра. — Интересно, чем ей грозит твой отец?

— Не могу представить, чтобы кто-то был недобр к Корри, — вставила Джудит, все еще глядя на открытую дверь, откуда доносились приглушенные вопли.

— Да она ухитрилась оскорбить даже Холлиса! — рассмеялся Джейсон. — Хотелось бы знать, как быстро она поймет, что перестала быть главной?

— Я доверяю твоему отцу. Ее царство закончилось, — объявила Александра, вставая. Джейсон даже поежился под ее жестким взглядом. Скрестив руки на груди, она вызывающе вздернула подбородок. — И все из-за таких пустяков, — добавила она, покачивая головой. — Но больше эта старуха никогда не станет меня изводить. Ах, Джудит, подобные зрелища не предназначены для глаз гостей. Мне очень жаль, и не столько из-за того, что сейчас случилось, сколько потому, что произошло это только теперь. Почти тридцать лет… и все это время я терпела оскорбления и пыталась сохранить мир в семье.

Она нервно потерла руки.

— Сама себе не верю, что долгие годы терпела, не пытаясь положить этому конец. А теперь мне нужно поговорить с твоим отцом, Джейсон. Мы должны выработать стратегию. Что ты об этом думаешь?

И, не дожидаясь ответа, Александра выплыла из гостиной с высоко поднятой головой.

— Джеймс сказал мне, что он и Корри собираются жить в Примроуз-Хаусе, очаровательном домике, выстроенном первым лордом Хаммерсмитом. Он, возможно, думал о тех оскорблениях, которые Корри пришлось бы вынести в Нортклиффе. А вот что будет теперь? Кстати, Джудит, не хочешь посмотреть кое-какие интересные статуи в восточном саду? Совершенно необычные! Думаю, тебе они понравятся.

* * *

Корри повернулась на бок, поцеловала мужа в губы и попросила:

— Джеймс, пожалуйста, просыпайся.

Джеймс немедленно открыл глаза.

— Что стряслось? Хочешь меня посреди ночи? Что с тобой Корри? Ты вся дрожишь.

Он схватил ее в объятия и прижал к себе так крепко, что она едва не задохнулась.

— Ты видела кошмар? Не бойся, все кончено, совсем все.

Она с трудом отстранилась.

— Нет, это был не кошмар. Она меня разбудила. Она. Это ты, Джеймс, не твой отец, это ты! О Господи, это ты! Здесь была Непорочная невеста, я точно знаю! Она посетила меня. Потому что теперь я часть твоей семьи.

Джеймс молча смотрел на нее. Он верил в Непорочную невесту, но никогда не признавался в этом отцу. Не хотел видеть его насмешливо-пренебрежительный взгляд. Правда, Джеймс слышал истории о том, как она появлялась перед отцом, и все же тот говорил о призраке не иначе как с издевательской гримасой.

Джеймс потер спину жены, погладил плечи.

— Все хорошо, милая. Не расстраивайся. Лучше объясни, что сказала Непорочная невеста.

— Я проснулась, проверила, рядом ли ты, и улыбнулась. И подумывала насчет того, чтобы поцеловать твой живот.

Она откинулась в его объятиях и посмотрела в лицо.

Ей вдруг показалось, что Джеймс слишком неподвижен, мало того, задерживает дыхание.

— Ты не заболел, Джеймс?

— Нет. Да. Поцеловать мой живот? Нет-нет, я сумею это пережить. Лучше рассказывай.

— Ладно. После того как я поцеловала твой живот, стала размышлять, что еще сделать с тобой…