Неистовый рыцарь - Шеннон Дрейк

Дэвид помедлил с ответом.

— Ну что ж, милорд, скажу вам чистую правду: я люблю вашу сестру. Вот теперь я сказал все и с вашего позволения ухожу.

Он снова повернулся к выходу, а Элайзия, потрясенная услышанным, приросла к месту.

Но ей и не удалось бы сейчас убежать, потому что в часовню вся в слезах вбежала Мери, служанка Аллоры.

— Милорд! Она ушла! Миледи ушла!

Теперь на месте замерли все присутствующие: Брет, повернувшись спиной к алтарю, Дэвид почти у выхода из часовни, Этьен у стены и Элайзия в укромном уголке под входной аркой.

— Куда ушла? — заорал Брет. — Ворота по моему приказанию охраняются самыми надежными стражниками!

— Она ушла не через ворота, милорд. Она нырнула! Я умоляла ее не делать этого, но она узнала, что Дэвид Эдинбургский подвергается пыткам, и была уверена, что вы потом выменяете ее у дядюшки на Дэвида.

— Нырнула? — пророкотал Брет. Элайзия увидела, как руки брата сжались в кулаки. — Что за дурацкая затея?

— Наверное, с южной башни, — быстро сказал Дэвид. Брет подозрительно взглянул на него.

— Один раз мы с ней ныряли вместе. Нас за это здорово высекли, — пояснил Дэвид.

— Она погибнет! Она разобьется насмерть…

— Нет, милорд. Она очень замерзнет, но выберется на песчаный берег возле южного леса, — заверил его Дэвид.

Брет направился к выходу. Элайзия, выскочив из-под арки, бегом пересекла двор, прежде чем брат, сердито печатая шаг, вышел из часовни.

— Брет! — окликнула она его, подбегая сзади.

Он остановился и сердито оглянулся.

— Ты что здесь делаешь? Сию же минуту возвращайся в главную башню, Элайзия! Этьен, отведи ее туда, а если вздумает сопротивляться, оглуши и волоки силой. Господи, разве мало человеку забот с одной своевольной особой женского пола! — сердито воскликнул он. — Не путайся под ногами, Элайзия, и не возражай мне сейчас!

Этьен, крепко взяв ее за плечо, повел в главную башню. Брет, а за ним и Дэвид быстро прошли мимо. Она, закусив губу, поглядела им вслед. Зачем Аллора это затеяла? И вдруг она поняла, охнув от страха. Господи, должно быть, это Аллора пыталась открыть дверь. Аллора подумала, что Дэвид…

Элайзия покраснела и без понуканий со стороны Этьена сама заторопилась к себе. Господи, в такой холод… и острые скалы внизу… Элайзия горячо молила Бога, чтобы ее невестка осталась в живых после этой безумной затеи.

Несмотря на звездное небо, ночь казалась очень темной. Временами налетал пронизывающий холодный ветер.

Она, наверное, сошла с ума.

Нет, неправда. Много лет назад они здесь стояли с Дэвидом и, подначивая друг друга, готовились к прыжку. Она тогда прыгнула первой. Все происходило очень быстро. Стоит только решиться, а потом уже не будет времени испугаться.

Тогда стражники на крепостном валу и внимания на них не обратили. Сейчас там тоже стояли стражники: ее люди и люди Брета. Никому из них и в голову не придет, что она решится нырнуть в ледяную воду…

Она сняла теплый плащ и огляделась вокруг. Один из нормандских воинов заметил ее и теперь спускался по деревянному настилу, что-то крича другим стражникам.

Она вгляделась в зловещий мрак внизу. Какую глупость она делает! Нет, она может и должна это сделать, чтобы освободить Дэвида.

Стражники приближались, и у нее оставались считанные секунды.

Под порывом ветра тонкая туника облепила тело. Холод пронизывал до костей, темная бездна внизу пугала. Аллора подняла над головой руки, набрала в легкие воздуха и прыгнула. Сначала было страшное ощущение полета в бездну. Потом вода. Аллора больно ударилась о поверхность и чуть не лишилась чувств от холода. Несколько секунд, показавшихся вечностью, она не могла двинуться, ощущая только невыносимый холод. Почувствовав, что погружается все глубже и глубже, она начала бить руками и ногами, отчаянно пытаясь выбраться на поверхность.

Наконец она, задыхаясь, вынырнула. Страшный холод сковывал ее движения. Она попыталась плыть, но запуталась в собственной тунике, которая угрожала затянуть ее в мрачные глубины. Ей удалось сорвать с себя остатки туники. Набрав в легкие воздух, Аллора поплыла к берегу, надеясь сразу же укрыться в лесу. Ей вспомнилось, что там есть охотничий домик, где, конечно, можно согреться и найдутся одеяла, чтобы прикрыть наготу.

Берег был где-то недалеко. Еще немного, и она доплывет.

Она изо всех сил била ногами, борясь с онемением. И плыла, не осмеливаясь поглядеть вперед. Почувствовав камни и песок на дне, она с трудом поднялась на ноги. Мокрые волосы, спускавшиеся ниже пояса, чуть прикрывали ее тело. Прижав руки к груди, она старалась преодолеть прибой и вырваться на берег.

И тут она замерла в испуге, потому что перед ней возник Брет. Сидя верхом на Аяксе, он возвышался над ней в ночных сумерках. Он был один на берегу и ждал ее. Лицо его пылало таким гневом, какого ей еще не приходилось видеть.

Как он оказался здесь? Солнце давно село, и прилив отрезал Дальний остров от материка…

Но он был перед ней. Аякс казался неестественно огромным, а всадник на нем — настоящим гигантом.

Под ледяным, кобальтового цвета взглядом Брета Аллору охватила такая паника, что она чуть не бросилась назад в море. Но Аякс остановился рядом с ней в волнах прибоя, и не успела она ничего сообразить, как муж, ухватив ее сильными руками, выудил из воды и, перекинув через седло, взвалил на коня. Вцепившись пальцами в волосы, он развернул ее лицом к себе.

— Я молил Бога, чтобы ты осталась жива для того лишь, чтобы иметь возможность спустить с тебя шкуру собственными руками! Понятно?

Аякс отряхнулся от песка и воды, и Аллора больно ударилась о лошадиный круп. Они выехали на берег. Брет спешился, опустил ее на землю и, окинув взбешенным взглядом с ног до головы, посмотрел ей в глаза.

— Сбегаешь нагишом к моим врагам?

— Я боялась утонуть…

— Тебе следовало бы бояться сломать себе дурацкую шею! Я бы с удовольствием утопил тебе сам, если бы не наша дочь. Та самая, ради которой ты совсем недавно была готова на все!

У Аллоры буквально стыла кровь от холода, а зубы выбивали дробь.

— Я думала, ты выменяешь меня на Дэвида. Я узнала, что ты подвергаешь его пыткам…

— Подвергаю его пыткам? Я не сделал ничего плохого твоему драгоценному Дэвиду и освободил его еще до того, как услышал о твоей безумной затее! Ты рисковала своей жизнью!

— Я ничем не рисковала, — упрямо возразила она. — Я знала, что могу это сделать. У меня не было выхода, ведь ты не хотел меня слушать. Ты похож на своего проклятого Вильгельма: тебе тоже кажется, что ты можешь завоевать земли и народы, а если кто-нибудь не подчиняется твоим требованиям — разрушать жизни!

Он снял с себя плащ и укутал ее.