Похищенная принцем - Оливия Дрейк

Но вместо того, чтобы отправиться в свою старую комнату на чердаке, Элли свернула на второй этаж, в спальню Уолта.

Осторожно приоткрыла дверь, шагнула внутрь и закрыла ее за собой. К ее удивлению, шторы были отдернуты, и в окна лился яркий солнечный свет. Раз Уолта нет в городе, шторы должны быть закрыты! Может быть, горничная протирала здесь пыль с утра и забыла их задернуть?

Элли никогда прежде не была в спальне у старшего кузена, так что остановилась на пороге и огляделась вокруг. В просторной комнате она увидела кровать красного дерева с пологом, целый набор столов и стульев, у камина – кушетку, обтянутую зеленым ситцем. Несмотря на яркое солнце, коричневые обои и темный восточный ковер придавали комнате мрачный вид.

Или, быть может, в черный цвет окрашивало все вокруг ее настроение. Элли никак не могла изгнать из мыслей ужасную ссору с Демианом. Нет, нет, думать об этом сейчас нельзя, а то, чего доброго, она опять разревется!

«Сосредоточься! – приказала она себе. – Где Уолт мог спрятать ключ?»

Подойдя к письменному столу, Элли начала открывать один ящик за другим. Но здесь нашла только письменные принадлежности: перья, чернильницы, бумагу, перочинные ножи, воск для печатей и сверток с песком для присыпки чернил. Она шарила в глубине каждого ящика, но и там не находила ничего, кроме веревочек, булавок и прочего случайного мусора. Присев на корточки, Элли пощупала под нижним ящиком стола в поисках потайного отделения – и здесь, к своему удивлению, нащупала крохотный выступ и лежащий на нем ключ.

С торжеством она извлекла ключ – но тут же сообразила, что с ключом Демиана, с короной и тремя зубцами, он не имеет ничего общего. Этот ключ был самый обыкновенный, невзрачный с виду – и отлично подходил к верхнему ящику стола.

Разочарованная, Элли встала и отряхнула руки от пыли. Может быть, у Уолта где-нибудь здесь есть сейф? Она заглянула за каждую из многочисленных картин со сценами охоты, но ничего там не обнаружила. Перебрала коллекцию безделушек на прикроватном столике – тоже тщетно.

Надеясь уже на чистое везение, Элли прошла через открытую дверь гардеробной. Здесь свет, струящийся сквозь высокое окно, освещал различные принадлежности мужского туалета: пальто и плащи на крюках, стойки с сапогами, фарфоровый умывальник. Слабый запах одеколона кузена заставил Элли насторожиться. Хоть она и знала, что Уолта сейчас нет в Лондоне, но, открывая один за другим ящики его гардероба и роясь в них, не могла стряхнуть тревогу.

Она чувствовала себя воровкой – или того хуже, шпионкой. С чувством отвращения перебирала носильные вещи кузена: перчатки из ягнячьей кожи, накрахмаленные шейные платки, ночные рубашки, панталоны, ворошила их в поисках ключа. Удивительно, что, надолго отправляясь в деревню, Уолт столько вещей оставил здесь!

Когда Элли открыла ящик, полный шелковых чулок, ее заставил встрепенуться щелчок – звук открываемой двери. Элли замерла, сердце отчаянно заколотилось в груди. Должно быть, слуга. Как ей объяснить, что она здесь делает?

Тяжелые шаги приближались. В панике она попыталась захлопнуть ящик, но тот застрял и не поддавался. Оставив ящик, она вскочила на ноги. Бежать, спрятаться! Но уже слишком поздно…

В гардеробную вошел рыжеволосый джентльмен в костюме для верховой езды. На ходу он расстегивал бутылочно-зеленый сюртук.

– Уолт! – узнав его, изумленно ахнула Элли.

* * *

Не дожидаясь приглашения войти, Демиан оттолкнул лакея, отворившего дверь, и прошел в мрачный холл с горчично-желтыми стенами.

– Я пришел за миссис Берк.

– Сэр, если вы будете так добры назвать свое имя…

– Я мистер Берк. Племянница графа – моя жена. Немедленно проведите меня к ней.

Молодой слуга разглядывал его с нескрываемой робостью; как видно, в людской он наслушался страшных баек о Принце-Демоне.

– Она… э-э… боюсь, ее здесь нет… – И, поежившись под ледяным взглядом Демиана, добавил: – То есть… она здесь была. Заходила около получаса назад, чтобы забрать какие-то вещи из своей старой комнаты. Сказала, что провожать ее не надо, она выйдет сама.

Странно, подумал Демиан. Быть может, понимая, что здесь ей не рады, Элли решила спрятаться в каком-нибудь укромном месте и там дождаться возвращения дядюшки?

– Вы видели, как она ушла?

– Н-нет, сэр. Но я уверен…

– Тогда покажите мне дорогу в ее старую комнату. – И видя, что лакей готов протестовать, Демиан добавил: – Или мне придется бродить по дому и искать дорогу самому!

Физиономия лакея под напудренным париком побелела, как мел. Осознав серьезность этой угрозы, он пробормотал:

– К-как пожелаете, с-сэр. П-прошу за мной.

И двинулся вверх по широкой мраморной лестнице. Демиан шел за ним по пятам, думая только о том, что скажет Элли. Как убедить ее не уходить? Невыносимо было думать, что он настолько ей ненавистен: она готова вернуться в дом, где с ней обращались, как с бесплатной прислугой, лишь бы не оставаться с ним под одной крышей!

Лишь одно внушало Демиану надежду. Он мчался сюда во весь опор – и опередил ее родственников. Быть может, они куда-нибудь заехали по дороге домой. Если так, у Демиана есть время, чтобы попробовать помириться с Элли.

Однако когда они были уже на втором этаже, внизу распахнулась дверь. Взглянув вниз, Демиан увидел леди Беатрис и ее бабку, по пятам за которыми шли леди Анна и дядюшка Элли.

Снимая цилиндр, граф Пеннингтон поднял голову – и увидел на лестничной площадке Демиана. Несколько секунд прошли в изумленном молчании: оба смотрели друг на друга во все глаза. Одутловатую физиономию графа исказила гримаса ярости.

– Вы! – рявкнул он и с топотом устремился вперед, к лестнице. – Какого черта вы здесь делаете?!

Демиан стиснул зубы. Черт, еще бы несколько минут – и он смог бы поговорить с Элли наедине! А теперь придется сперва улещивать ее дядюшку.

Но тут вмешалась судьба.

Приглушенный крик донесся откуда-то сверху. Женский крик.

При этом звуке кровь Демиана словно обратилась в лед. Элли?!

Он бросился наверх, перепрыгивая через две ступени.

* * *

Кузен прижал Элли к платяному шкафу. Руки, как змеи, обвились вокруг нее, к бедру прижимался твердый набухший член. Захватив Элли в мерзкий плен, Уолт пытался завладеть ее губами.

Его изумление, когда он обнаружил Элли у себя в гардеробной, быстро перешло в ярость, когда она прямо спросила его о ключе, а затем – в грубую, злобную похоть. Он зажал ее в угол; Элли нечем было отбиться. Сейчас она не могла даже поднять руки, чтобы вцепиться ему в лицо.

– Больше ты меня не оттолкнешь! – бормотал он, слюнявя влажными губами ее щеку. – Перед этим безродным мерзавцем ты задрала юбки – что ж, теперь узнаешь, чем благородный человек отличается от ублюдка!