Мор. Прямо в сердце - Алекс Хилл

Лина, опустив голову, бежит к двери. Держалась она молодцом, но на душе все равно очень скверно. Она не желает ему зла, а наоборот хочет, чтобы у Евгения все было хорошо. Только не с ней…

Крепкая хватка на плечах приводит девушку в чувства, и она понимает, что стоит, уткнувшись носом в чью-то темную куртку.

– Привет, – глубокий красивый мужской голос заставляет почувствовать себя уютно даже в незнакомых руках.

Лина поднимает голову и понимает, что не в таких уж и незнакомых. Перед ней стоит Андрей, староста четвертого курса строителей. Они часто встречались на собраниях или в деканате, но не более.

– Привет. Прости, – Лина отстраняется, прикусывая губу от неловкости.

– Твой парень? – кивает подбородком в сторону сквера.

Лине не нужно оборачиваться, чтобы понять о ком он.

– Бывший. Очень-очень бывший, – отвечает улыбаясь.

– Смотрит как настоящий, – проговаривает Андрей, глядя на Женю.

– Ему бы этого хотелось.

– А тебе? – василькового цвета глаза теперь направлены на нее, и Лина растерявшись забывает как говорить и просто качает головой. – Если хочешь я мог бы…

– Стать моим парнем? – спрашивает девушка хрипло, удивленно и совершенно бездумно.

– Я хотел сказать, поговорить с ним, но… Твой вариант мне тоже нравится. Завтра же суббота? – задумывается над своим же вопросом, и не дает Лине времени на ответ. – Да. Тогда я заеду за тобой в пять. Идет?

– Но ты же не знаешь, где я живу.

– А это уже мои проблемы, – подмигивает и, наклонившись, касается ее щеки легким поцелуем. – Не стой на холоде. Беги внутрь.

Лина послушно двигается вперед, словно завороженная.

– Я позвоню вечером, – бросает напоследок Андрей.

Лина закрывает рот, открывшийся от ошеломляющей легкости, с которой этот парень сейчас все провернул. Это будет интересно…

***

– Все, достаточно! – Лина хлопает по белому хлипкому столику столовой, заставляя содрогнуться всю посуду, стоящую на нем, а салфетницу завалиться на бок. – Настя, это не может больше продолжаться.

– Что «это»? – отрываю взгляд от размазанной по тарелке сметаны, которая осталась от творожной запеканки.

– Твой траур, – отвечает Лина.

– Да. Ты не должна так убиваться, – поддерживает ее Лера, которая как ни странно последние несколько дней почти не достает свой мобильный.

– Но я и не… Я в порядке, – пожимаю плечами.

– Ага. Ходишь как в воду опущенная, а от Зимина бегаешь, словно он бацильный какой-то, – перечисляет Лина.

– Мне просто нужно немного времени, – стыдливо опускаю взгляд.

Мне не нравится быть такой, но не могу ничего сделать с этим подавленным состоянием. Уже две недели прошло, а я только на днях смогла поменять постельное белье в спальне и лечь спать не на диване, а на кровати. Головой понимаю, что нужно его отпустить, но сердце… Сердце каждый вечер ждет его звонка, сообщения. Да все что угодно, лишь бы получить хоть какое-то подтверждение, что все, что произошло между нами, было на самом деле.

Время лечит, помогает забыть, но проблема в том, что я не хочу забывать. Боюсь этого. Боюсь, что чувства ослабнут, что перестану ждать его и искать в толпе. Ни к кому я еще не была настолько привязана, и боль от того, что он не чувствует того же ранит, но при этом остается напоминанием. Это было с нами. Он и я. Пусть недолго, несколько дней, но так по-настоящему и красочно, что сейчас мне кажется этого хватит на всю жизнь.

– Сегодня мы устроим грандиозные поминки твоей хандре, а завтра… – говорит Лина.

– А завтра, можем сходить куда-нибудь. В кино, например, – подхватывает Лерка.

Улыбаюсь, глядя на этих девчонок. Две «Эл» стали моим настоящим спасением.

– Ой, а я завтра вроде как занята, – произносит Лина, задумавшись о чем-то.

– И чем же? – спрашивает Лера, и я тоже заинтересованно гляжу на покрасневшую подругу.

– Вот вечером все и узнаете. Без шампанского ни слова вам не скажу, – Лина хитренько сверкает черными глазами.

Мы с Лерой смотрим друг на друга, качая головой, подразумевая, что кое-кто занимается вымогательством.

– С меня пирожные, – добавляет Лина, закатывая глаза.

Рассмеявшись мы с Лерой довольно киваем и тем самым подводим черту согласия для планов на сегодняшний вечер.

Во дворе моего дома мы с девчонками одновременно замираем, превратившись в гипсовые статуи, увидев, кто сидит на скамейке у подъезда, понуро опустив голову и сутулясь под порывами холодного ветра.

– Мы можем уйти, – тихонько говорит Лера.

– Нет. Не надо, – тут же выдаю я с зарождающейся паникой в голосе.

– Давай пакет и ключи, – Лина самостоятельно забирает пакет из моей онемевшей руки, а потом чуть толкает локтем, приводя в чувства.

Достаю связку из кармана пальто и отдаю девчонкам, которые с космической скоростью уносятся в подъезд, оставляя меня мяться у его дверей, поглядывая на гостя.

– Привет, – говорит он.

– Привет. Что ты здесь делаешь?

– Да так… Гулял и случайно забрел сюда, – произносит Зимин, усмехаясь, и встает со скамейки.

– Понятно… – опускаю взгляд. Не знаю, что со мной, но я даже смотреть на него не могу.

– Насть, – Дима подходит так близко, что я практически упираюсь носом в его куртку. – Почему ты меня избегаешь?

– Просто… я не могу… – глупые слезы наворачиваются на глаза. Я не хочу обманывать его, не хочу обманывать себя… Глядя на Зимина, я думаю совсем не о нем.

– Мы можем быть просто друзьями, – Дима смахивает слезинку с моей щеки большим пальцем, но не задерживая руку на лице.

Поднимаю голову и встречаюсь с глазами цвета жидкой карамели. Становится намного легче после его заявления.

– Правда?

– Ну конечно, глупенькая, – улыбка расцветает на его лице, и ее слабое отражение появляется на моем. – Но ты все еще должна мне поход в кино.

– Мы как раз с Лерой собирались завтра. Может, составишь нам компанию?

– Ой, у меня, наверное, не получится, – из-за двери доносится голос подруги.

Мы с Зиминым тихо смеемся, косясь в сторону подъезда. Вот же несносные девчонки, но такие уже близкие и любимые, что на них нельзя злиться. Этот момент почему-то приносит внезапное облегчение. Смеюсь и шучу вместе со своими друзьями, значит не все еще потеряно. Я смогу просто жить дальше. Смогу…

– Не стоит, Лер. Тут без шансов, но я оценил, – кричит Дима, прикладывая руку ребром к губам, чтобы направить звук в нужную сторону. – Тогда, до завтра? – обращается ко мне.