Мор. Прямо в сердце - Алекс Хилл

– Привет. Извини, я не…

Не даю ему закончить, смело подаваясь вперед, и целую его так сладко, вкладывая все эмоции и чувства. Я скучала. Очень. Чуть больше месяца прошло, но показалось вечность. Просто порыв сердца. Мне так необходимо почувствовать его, чтобы удостовериться в его возвращении окончательно, что не получается сдержаться. Глажу его плечи и шею, а он углубляет поцелуй с неистовым желанием. Он здесь. По-настоящему.

Морев медленно отстраняется и улыбается напротив моих губ, касаясь моего носа своим.

– Когда я говорил, начнем все сначала, имел в виду с самого, – тихо произносит Саша.

– Морев, у нас уже есть начало. Все что произошло… – отодвигаюсь, чтобы видеть его глаза и показать, что я абсолютно серьезна. – Я не хочу ничего менять. Мне не нужно ничего другого, мне нужен ты.

Саша со скоростью света собирает рассыпавшиеся вещи и поднимается на ноги, помогая встать мне и закидывая мою сумку на плечо.

– Прогуляем? – хитро улыбается, вызывая во мне приятную дрожь предвкушения.

Закусываю губу, давая себе секунду подумать… Хотя что тут думать? Я мечтала об этом каждый день, с тех пор как мы виделись в последний раз. Киваю, и его лицо светлеет, озаренное радостью.

– Настя! – слышу голос Лины и оборачиваюсь.

Мор уже тянет меня за руку к выходу, а я пожимаю плечами и отправляю девчонкам воздушный поцелуй. Они в ответ звонко смеются и качают головой. Прикроют, куда денутся.

Покидаем с Сашей университет, и я не иду, лечу. Мне настолько плевать на все, что происходит вокруг. На людей, на то как они смотрят или смотрели, пока мы целовались, сидя на полу в крытом. Я так счастлива, что с трудом осознаю происходящее.

Я знаю, почему он уезжал, могу обижаться, но не винить. То, что он вернулся ко мне в этот город, который хранит в себе столько тяжелых воспоминаний, уже о многом говорит, большего и не надо. По крайней мере сейчас, когда я чувствую невероятную потребность в нем. Хочется раствориться в друг друге, сжать в объятиях и никогда больше не отпускать. Желание настолько сильное, словно что-то ломает меня изнутри, пытаясь вырваться наружу.

Спустя пятнадцать минут мы уже входим в квартиру Саши, и, как только закрывается дверь, начинается настоящее сумасшествие. Слова не нужны. Ничего не нужно, только я и он. Только стук сердец и объятия, вперемешку с горячими поцелуями. Оказываюсь оторвана от пола сильными руками, и через несколько мгновений ощущаю спиной мягкую кровать. Не знаю, как он сумел донести меня и ничего не зацепить, но похвалю его позже, сейчас немного занята, срывая его одежду и освобождаясь от своей.

– Прости, что уехал, Насть. Я так скучал, – шепчет, целуя ямочку за ушком, и спускается ниже.

Шея, ключицы…

– Чуть с ума не сошел. Каждый день думал о тебе. Каждый чертов день был пыткой… – тихий хриплый голос вызывает огромный прилив чувств и нежности.

Я знаю, ведь чувствовала то же самое. Провожу руками по коротким волосам, и они приятно щекочут ладони.

– Ты подстригся, – с придыханием выдаю я, пока Саша самозабвенно покрывает поцелуями мой живот.

– Тебе не нравится? – спрашивает, внезапно нависая сверху и вдавливая меня в матрас.

– Я люблю тебя, – беру его лицо в ладони и ощущаю, как все вокруг исчезает. – Всегда любила…

Мор замирает, открывая рот от удивления.

– Это всегда был ты, Саш. Просто я не понимала собственных чувств, – объясняю, ласково улыбаясь.

– Я тоже всегда любил тебя. И больше никогда не отпущу, слышишь? Не позволю уйти, не прогоню и не оставлю, – его губы вновь находят мои, словно запечатывая сказанное обещание.

– И тебе нужен был месяц, чтобы это понять?

– Нет, я всегда это знал. Мне нужен был месяц, чтобы понять смогу ли я стать достойным тебя. Смогу ли сделать счастливой…

Искорки боли в его глазах и напряжение на лице подсказывают, что он все еще сомневается в себе. Не хочу, чтобы он так считал. Ведь все, что ему нужно делать, чтобы я была счастлива – просто любить меня.

– Поцелуй меня, – прошу, затаив дыхание и наблюдая, как его глаза темнеют, заполняемые желанием. – Люби меня, Саш. Это все, что нужно.

Так и есть. Это все, о чем можно мечтать. Даже лучше. Такое нельзя сравнить ни с чем, можно только почувствовать. Сложно иногда разобраться в себе, любовь может скрываться за разными масками принципов или неверных убеждений, но когда она покажет свое настоящее лицо, убежать уже не удастся. Потому что бежать будет просто некуда. Это бесконечно большое и бесконечно малое. До слепоты черное и до боли белое. До хрипоты громкое и до глухоты тихое. Идеальное. Прекрасное. Незабываемое.

Сашина рука нежно гладит меня по спине, заставляя хихикать, когда она подбирается слишком близко к ребрам. Мы до сих пор не поговорили нормально, но чем больше времени проходит, тем яснее становится, что это нужно сделать.

– Думаю, тебе все-таки стоит все объяснить. Что ты делал этот месяц? Почему ты решил вернуться сейчас? – спрашиваю, поднимаясь и прикрывая обнаженное тело краем одеяла.

Мор тоже садится, видимо, понимая серьезность моих намерений.

– Я пытался понять, куда идти дальше. Кем хочу быть, и хватит ли у меня сил жить нормально, не причиняя боль и беспокойство близким людям. Получится ли снова испытывать счастье без чувства вины.

– И как успехи?

– Единственное, что я понял так это то, что не могу вернуться к нормальной жизни без той, которая стала ее смыслом, – Саша берет меня за руку и выводит нежные круги на костяшках.

Ему все время нужно касаться меня, но я не против. Даже очень за. Замечаю на его руке то, что мгновенно привлекает внимание, и наклоняюсь, чтобы разглядеть. Татуировка изменилась. Теперь вместо слова «прощу» красуется черный квадрат, а рядом набит новый символ. Всматриваюсь очень внимательно, но не могу разгадать.

– Забуду, – подсказывает Саша.

– Я тебя никогда не забуду, – читаю целиком, и в глазах стоят слезы.

Неужели он действительно смог пережить этот ужасный момент из прошлого и понял самое главное? Отпустить – не значит забыть.

– Почему ты не перебил последний символ, ведь можно было просто изменить его, а не заштриховывать? – спрашиваю, касаясь пальцами кожи, покрытой чернилами.

– Чтобы помнить о том, что ошибки оставляют следы, но это не значит, что их не нужно исправлять.

Удивленно смотрю на Морева и не могу поверить, что это он только что сказал.

– Это ты меня научила, замарашка, – получает шлепок по плечу и смеется. – Спасибо, – подносит мою руку к губам и прикасается поцелуем к тыльной стороне.

– Морев, ты ли это? – спрашиваю, удивленно качая головой, а улыбка не сходит с лица.

– У меня есть подарок для тебя. В ответ на твой.