Когда мы падаем - Энн Петцольд

Я набрала номер Эрин, но и она не ответила. А стоило мне опустить телефон, выскочило уведомление из «Твиттера». Я открыла его, и на экране выскочила фотография Чжэ Ёна, Мин Хо и Эда. Эд скривил рожицу, а Чжэ Ён и Мин Хо беззаботно смеялись. Короткая подпись: «Эд радуется нашему хорошему настроению. Мы тоже тебя любим, Эдди».

Ниже шли тысячи комментариев, и их число с каждой секундой продолжало расти.

Тысячи комментариев, и ни одного сообщения в нашем чате.

Я с трудом сдержала порыв швырнуть телефон с лестницы. Меня снедал страх, приправленный злостью и разочарованием. Мысли носились в голове на такой скорости, что меня замутило. И чем дольше я сидела, тем громче становились голоса у меня в голове. Я чувствовала себя все более одинокой и беспомощной. Без родителей, без Мэл, без Чжэ Ёна. Даже моя младшая сестра там в приемном покое лучше контролирует ситуацию, чем я.

У меня вырвался резкий всхлип. Я зажала рот рукой, чтобы приглушить звук. Обняла себя за ноги и позволила страху накрыть меня с головой.

Понятия не имею, сколько прошло времени. Единственное, что заставило меня в какой-то момент подняться на ноги, – мысль о том, что меня ждет Лив, а медсестра в любую минуту может вернуться с новостями. Слабая улыбка Лив, когда я вернулась в приемный покой, легла бальзамом на душу. Думаю, за последние несколько минут я выплакала все слезы, что у меня были, глаза горели и опухли. Однако Лив никак это не прокомментировала, за что я была ей очень благодарна.

Она отстранилась от Чарли и, встав с жесткого стула, схватила меня за руку.

– Медсестра сказала, что нам можно к Мэл. Правда, я решила дождаться тебя.

Меня скрутило от напряжения, я чувствовала себя совершенно разбитой. Но, нацепив маску спокойствия, сжала ее ладонь и подождала, пока подойдет Чарли. Все казалось смазанным, тусклым, каждый шаг отдавался болью. Но я продолжала идти. И каким-то образом все же добралась до отделения неотложной помощи.

Лив зашла первой. За ней Чарли. Я бросила еще один взгляд на телефон – ничего. Отправив еще одно сообщение, я убрала телефон в карман и вошла в отделение.

Вдоль стены стояла дюжина больничных коек, большинство пустовало. Мэл лежала прямо у входа. Синяя занавеска у кровати была наполовину отдернута, Джош сидел на маленьком стульчике рядом с Мэл. Когда мы зашли, он поднял глаза.

Усталость на его лице уступила место улыбке.

– Она уснула.

Лив тут же подлетела к ним.

– Она в порядке? Тебе объяснили, что случилось?

Я остановилась у кровати, и стоило мне увидеть Мэл, сердце провалилось в желудок. Она выглядела такой маленькой на этой жуткой больничной койке. Кроме капельницы, ведущей прямо к руке Мэл, ничто не указывало на ее болезнь.

– У нее сотрясение мозга и несколько порезов на руке из-за осколков. – Он нежно погладил повязку на руке Мэл. – Нужно несколько дней отдохнуть, в остальном все хорошо.

Я с облегчением вздохнула:

– И… почему она упала?

– Скорее всего от истощения.

В груди снова все сжалось. Меня накрыло чувство вины. Я видела, как ей тяжело на работе. Знала, насколько сильно она устает. Понимала, как она нервничает из-за репортеров и переживает за нас с Чжэ Ёном. И я продолжала нагружать ее, внезапно решила записаться на дополнительный курс по искусству. Потом эта вечеринка…

У меня скрутило живот. Сколько раз я замечала темные круги у нее под глазами? А сколько раз, заметив, отбрасывала угрызения совести?

Лив с Чарли на буксире обошли койку, чтобы пробраться поближе к Мэл. Я продолжала стоять как прикованная. Не могла ни двигаться, ни говорить. Все это время я смотрела на старшую сестру, голоса вокруг доносились до меня, как сквозь вату.

Не знаю, как долго мы там пробыли. Уже поздно и становилось все позднее. Джош предложил отвезти Лив и Чарли домой, я кивнула. Они, все трое, обняли меня и вышли из отделения. Я осталась наедине с Мэл.

Руки заживут, Элла. Она проснется. Все будет хорошо.

Я повторяла это про себя снова и снова. Хваталась за эту мантру, как за якорь, хотя образ Мэл в моем воображении продолжал сливаться с образом родителей. Эти слова звучали у меня в голове все громче, заглушая и страхи, и мысли.

Я осторожно взяла Мэл за руку, наклонилась и прижалась к ней лицом. Мое тело потяжелело, больше всего на свете мне хотелось просто заснуть, но я боялась потерять из виду Мэл. Я, не отрывая взгляда, смотрела, как ее грудь поднимается и опускается. В этом было что-то успокаивающее. Мэл жива. Она дышит. Она здесь.