Любовь тебя найдет - Джанет Гоувер

— Донна! — Питер бегом устремился к ней.

У него не было при себе никакого оружия, и если бы кабан продолжил атаку, его невозможно было бы остановить. Но к счастью, обезумевший от боли и страха зверь помчался дальше.

В считанные секунды Питер и Джим оказались рядом с Донной. Ее глаза были широко распахнуты, одежда уже успела пропитаться кровью. Она ухватилась за руку присевшего Питера, словно за спасательный круг.

Рванув на ней рубашку, он увидел в ее боку довольно широкую рану, которую кабан нанес одним из своих клыков.

— Питер… — Слабый голос Донны едва пробился сквозь рев бушующего огня.

— Все в порядке, я здесь.

Он не знал, расслышала ли его Донна. Ее веки медленно опустились, и девушка, по всей видимости, потеряла сознание.

— Ее нужно доставить в больницу, — проговорил Питер, стаскивая с себя рубашку.

Он прижал ее к кровоточащей ране, после чего взял также рубашку, протянутую Джимом. Давний обитатель буша, тот хорошо знал, что требуется в подобной ситуации.

— Добеги до детей, они около резервуара с водой, — сказал ему Питер. — В доме есть аптечка, пусть они тебе покажут.

После этого он поднял потерявшую сознание Донну на руки и бегом вернулся к сараям, где аккуратно уложил ее на мешки с зерном. Через несколько минут сюда же примчались Джим и близнецы. Как только дети увидели Донну, их лица вытянулись, а Сара еще и заплакала.

— Ничего страшного, — постарался успокоить девочку Питер. — Мы отправим ее в больницу, на самолете. Но сначала я должен наложить на рану повязку. Пока я буду это делать, вы с Крисом идите в машину.

Он взглянул на Джима, и тот, все поняв, повел детей к пикапу. Как только они ушли, Питер отнял от бока Донны пропитанные кровью рубашки. Рана по-прежнему обильно кровоточила. Преодолев секундный страх, он достал из аптечки бинт и, наложив на рану тампон, туго ее перевязал. Затем взял шприц и пузырек с прозрачной жидкостью.

Обычно столь сильное обезболивающее использовалось только с санкции врача, однако после смерти жены Питер решил, что здесь, в Ривер-Даунсе, общепринятые правила неприменимы, и потому предпринял меры на случай возникновения критической ситуации.

Закусив губу, он аккуратно ввел иглу под кожу Донны и нажал на поршень. Для того чтобы сделать что-то еще, времени уже не оставалось.

Питер перенес Донну к машине, поместил ее рядом с детьми и, усевшись за руль, тронулся с места. Огонь бушевал по-прежнему, но дорогу к взлетно-посадочной полосе он пока не затронул. Также в целости и сохранности пребывал находящийся там самолет, всегда заправленный горючим и готовый к взлету. Питер расположил Донну на заднем сиденье, посадил рядом с ней детей и вручил им таблетки и бутылку с водой.

— Если Донна очнется, — сказал он, — рана будет очень болеть. Поэтому нужно будет заставить ее проглотить эти таблетки. Вы ведь сможете это сделать?

— Да, папа, — кивнула Сара, еще не отошедшая от пережитого страха.

Питер на секунду обнял ее, после чего уселся за штурвал, молясь о том, чтобы до конца полета Донна оставалась в бессознательном состоянии. Щелкнув тумблерами, он запустил мотор, и единственный пропеллер небольшого самолета начал раскручиваться. Питер сделал глубокий вдох и постарался изгнать из головы мысли о Донне. Все его внимание должно быть сосредоточено исключительно на пилотировании.

Вырулив к началу полосы, он развернулся, увеличил обороты, и через минуту разогнавшийся самолет взмыл в задымленное небо. Заложив вираж, Питер увидел широкий фронт пожара, который продолжал продвигаться дальше, уничтожая все, что попадалось на его пути. Где-то там, внизу, подоспевшие гуртовщики уже, вероятно, боролись за спасение его фермы. Питер мысленно пожелал им удачи и, взяв курс на северо-восток, в сторону городка Кэтрин, включил радиопередатчик.

— «Браво Танго Индия» вызывает «Тиндал», — проговорил он в микрофон. — Направляюсь к вам с пострадавшей, которой требуется срочная медицинская помощь.

— «Браво Танго Индия», это «Тиндал», — практически сразу прозвучало в динамике. — Вас понял. Какое у вас подлетное время?

— «Тиндал», мое подлетное время — шестьдесят минут.

— Вас понял: шестьдесят минут. Вам требуется машина «скорой помощи»?

— Да. У меня на борту раненая, потерявшая много крови, она без сознания. — Питеру пришлось приложить усилие к тому, чтобы его голос оставался спокойным.

— Вас понял. Выйду с вами на связь чуть позже. Конец связи.

Обернувшись, Питер посмотрел на близнецов и Донну. По-прежнему без сознания, она полулежала на сиденье, откинув голову на спинку. Сидящая рядом Сара крепко сжимала ее руку.

— Вы ведь слышали? — спросил Питер. — На аэродроме нас будет ждать машина «скорой помощи». Так что не волнуйтесь.

Он заставил себя улыбнуться. И вновь сосредоточил внимание на управлении самолетом. Скользнув взглядом по индикаторам приборной панели, Питер мысленно помолился о том, чтобы его надежды оправдались.

Донне не хотелось просыпаться, потому что тогда ей снова придется сражаться с наступающим пламенем. Пожар дышал жаром, разлетающаяся по воздуху сажа обжигала кожу. Проснуться — значит, в полной мере ощутить боль, не покидающую ее даже в забытьи. Проснуться — значит, вновь предстать перед диким зверем с огненными глазами и ужасными клыками.

Донна пошевелила головой. Нет… нет… Она не будет просыпаться. Потом почувствовала, как ее щеки коснулась чья-то ладонь — прохладная, мягкая… Она все же разлепила веки и разглядела улыбающееся лицо девушки-аборигенки.

— Доброе утро, — поприветствовала та.

— Где я? — пробормотала Донна.

— Вы в больнице, в городе Кэтрин, — сообщила медсестра. — И у вас все будет хорошо.

— В больнице?..

— Если у вас перед глазами стоит туман, то не беспокойтесь. Это еще не закончилось воздействие анестезии. — Медсестра помогла Донне приподнять голову и поднесла к ее губам стакан с чем-то прохладным и сладким. — Вас доставили сюда ваши близкие, — добавила она. — Они провели рядом с вами всю ночь.

— Мои близкие? — удивилась Донна.

Но ведь ее семья находится в Англии. О ком говорит эта девушка?

Медсестра кивнула в сторону соседней кровати. Донна осторожно повернула голову и обнаружила там Сару и Криса, которые крепко спали. Когда она видела их в последний раз, они были грязными и закопченными, теперь же — чистыми, умытыми и облаченными в больничные пижамы. На них было просто приятно посмотреть. При воспоминании об опасности, которой они все вместе подверглись, у Донны сжалось сердце. Это было… вроде бы не далее, как вчера. От удара молнии начался пожар, а они остались на ферме совершенно одни, без Питера, который мог бы им помочь…

— А где Питер? — почти прошептала она.

Медсестра указала на кресло, стоявшее между задними спинками обеих кроватей. Полулежащий в этом кресле Питер тоже был погружен в сон. Хоть он и умывался, на его лице все же остались следы копоти. На Питере была длинная больничная рубашка, из-под которой выглядывали его собственные потрепанные и испачканные брюки.