Тихоня для волчьей стаи - Элен Блио

- Никогда… никогда малышка!

Мой жадный рот плавился на ее губах, я был готов взорваться, нутро скручивало от жажды обладания, крышу просто унесло куда-то очень далеко. Я понимал, в каком состоянии Стася и не понимал. Я хотел ее. Мне казалось, что сделав это с ней сейчас я вытащу ее из состояния ступора, из того эмоционального вакуума, в котором она была…

- Стася, детка…

Мои губы спустились вдоль тонкой голубой вены, по шейке, вниз, к хрупким ключицам, ямочки у которых просто сводили с ума.

Я видел, что Влад, сидящий поодаль, с другой стороны, от Стаси придвинулся ближе. Его близнец, Стас, стоял в дверях.

«Парни, вы уверены?» - в моей голове звучал голос среднего брата. Я не был ни в чем уверен. Я только хотел…

Хотел забыться в ней сам и заставить забыться ее.

Чтобы она там себе не на придумывала.

Что бы ей там не наплели!

Только бы мне найти ту тварь, которая посмела заронить в моей любимой зерно сомнения. И тогда я… тогда я могу оправдать то прозвище, которое мне дали.

Убийца!

 Я готов был убить любого, кто встанет между нами!

- Яр…

- Что милая? Если ты не готова…

Она взяла мою руку, и направила вниз, туда, где сходились ее стройные ножки. Там уже была Ниагара. Моя девочка была более чем готова.

- Как ты хочешь, скажи?

- Я хочу быстро, грубо, дерзко. Я хочу, чтобы ты поставил на мне клеймо. Я хочу быть твоей. Вашей!

Разве нужно долго просить о таком?

Я стянул халат с ее плеч, обнажая грудь, я видел, что грудь стала напряженной, горячей - соски затвердели, превратившись в крохотные драгоценные камушки. Они так и просились в рот. Когда я всосал их, она выгнулась мне навстречу громко застонав. Божественный звук!

Принцесса сама раздвинула ноги, широко. Белья на ней не было. Я было возмутился внутренне, вспоминая, что ее осматривал доктор – мужчина! Но… Плевать мне было на всех.

Я должен был доставить удовольствие своей женщине, и вытрахать из ее головы все глупые мысли!

- Яр…

- Да, милая!

Я вошел сразу, резко, на всю длину, погрузившись полностью. Я мог бы похоронить себя в ней навсегда.

Она всхлипнула, отвернув голову, я видел, как она поднесла кулак ко рту, сжимая кусок простыни, ее тело подалось вперед, словно насаживаясь на меня. Резкий толчок, еще, еще… Она хотела быстро и грубо. Я должен был дать ей это. Но как же я мечтал сделать это медленно, глубоко, каждым движением доказывая свои чувства! Свою любовь!

Еще толчок! Резче! Она слово заставляла меня не жалеть ее тела! И разве я мог не подчиниться ей?

Еще, еще! О, Боги, почему же это было ТАК хорошо?

Резко вошел, углубился, дотолкнул себя и… Ее протяжный крик бальзамом пролился на мое сердце, в ответ я выплеснул в неё всего себя.

- Люблю тебя, люблю, люблю…

Я шептал слова в ее нежную шейку чувствуя, как дрожит ее тело. Дрожит не от страсти…

Она плакала…

Глава 65. Яр.

Беспомощность.

Вот что сковывает тебя всего, когда ты видишь слезы любимой женщины и не представляешь, как их остановить. И не понимаешь, что тебе делать, как вести себя, что сказать?

И чувствуешь себя полным мудаком в этот момент, потому что кем бы ты ни был, как бы высоко не поднялся по карьерной лестнице, сколько бы денег не заработал, какое бы место не занимал среди самых-самых – в тот момент, когда твоя женщина плачет из-за тебя – ты ноль.

А я понимал, что она плачет из-за меня. Из-за нас.

И мне хотелось удавить эту тварь, которая наговорила ей  гадостей о нашей стае.

Диана.

Но… они виделись вчера, а вчера принцесса не была такой. Да, она тоже вела себя немного странно после ресторана, но… Почему такая запоздалая реакция?

Поглаживая ее по спине, я мучительно соображал, что же предпринять?

Разыскать Диану? Потребовать ответа? Ну, ок, я вполне мог это сделать. Но…

Я понимал, что именно сейчас не должен оставлять Стасю одну. Мы не должны оставлять ее одну. Нам нужно быть с ней. Сейчас. Именно в этот момент. А что там будет завтра – решим завтра.

- Милая, скажи, ты чего-нибудь хочешь? Может быть поужинаем? Или… сделать тебе ванну? Массаж?

- Ванну… наверное. Я хочу просто полежать в теплой ванной.

- Милая, ваниль, шоколад, может быть цитрус? Соль, пена? – Стас, сжимал ее хрупкую ладошку, пытаясь заглянуть в глаза.

- Что-нибудь… успокаивающее, хорошо, Стас?

- Конечно, любимая, тогда мандарин – аромат спокойствия и неги, как скажет Влад.

Стас поднялся, вышел из комнаты. Влад гладил Стасю по плечам.

- Родная, может заварить тебе чай с травами?

- Да, Влад, пожалуйста.

Он тоже вышел. Мы остались наедине.

- Принцесса, скажи, что тебя мучает? Ответь?

- Прости, Яр… я… наверное просто все сразу навалилось. У меня еще никогда не было такой насыщенной недели в жизни.

Да, удивительно, ведь, по сути, мы знакомы чуть больше семи дней! И каждый день этой недели для нее был стресс! Аукцион. Я. Наша ночь, во время которой я чуть не взял то, что, как я думал, не должно мне принадлежать. Потом ее побег с братьями. Поездка в Сочи – безумное мероприятие. Похищение, во время которого она открыла для себя ипостась волчицы. То, что она чуть не убила человека – хотя, назвать Харина человеком, конечно, можно было с трудом. Возвращение домой… Была парочка спокойный дней после. Ну, как спокойных – мы с братьями устроили ей секс-марафон, который и опытная женщина выдержала бы с трудом. А эта невинная девочка…

Я понимал, что мы долбанные придурки. Конечно! Набросились на нее так, словно все трое годами были на воздержании! Нет, я, конечно, вел более спокойный образ жизни чем мои братья, но…

- Бедная моя малышка. Мы тебя совсем заездили?

Я взял ее личико в ладони. Какая же она была… хрупкая, нежная, ранимая. В глазах пряталась затаенная боль и… страх. Опять страх. Меня это просто убивало.

- Стася, я люблю тебя! Я не чудовище, поверь мне!

Глаза ее стремительно наполнились слезами.

- Я верю…

- Не веришь. Не знаю кто и что тебе наговорил, но, я скажу тебе правду. Если я и поступал не по закону – я всегда был