Избранная - Кира Уайт

Мужчина целый день оживленно болтает с мамой, расспрашивая преимущественно обо мне. День пролетает совершенно незаметно, когда мы возвращаемся к дому Создателей, наступает время ужина, который накрывают в большом зале, чтобы вместить всех собравшихся. Создатели тоже тут, ведут непринужденные беседы с Избранными и их родными, но я стараюсь избегать их внимания, чтобы побольше уделить его самому дорогому человеку.

После ужина Время поднимается на ноги и объявляет, что время встречи с родными окончено. Борясь с плохим предчувствием, поднимаюсь с места и обнимаю маму.

– Все будет хорошо. – говорит она мне, заметив тревогу на моем лице. – Совсем скоро мы снова увидимся.

Не в силах ничего сказать, просто киваю, с неохотой выпускаю ее из своих объятий. Прощаемся, и я наблюдаю, как она вместе с остальными покидает зал в сопровождении хранителей. Именно в этот момент принимаю твердое решение сделать все от меня зависящее завтра, чтобы снова увидеться с мамой, а потом и с папой.

***

Когда хранители уводят наших родных и близких, Создатели отпускают всех остальных, напоминая, что завтра нас ждет трудный день, и советуя хорошенько отдохнуть.

Йен берет меня за руку, чтобы проводить в мою комнату и пожелать спокойной ночи.

– Так вот чем ты занимался все это время? – спрашиваю, пока мы идем по широкому коридору, и наблюдаю, как другие Избранные расходятся по своим комнатам.

– Да, – подтверждает Йен. – Я и еще несколько темных помогали Тьме и Хоас найти и доставить сюда ваших родных.

– Почему это отняло столько времени? – спрашиваю осторожно.

Йен вдыхает, а потом неохотно задает вопрос:

– Ты заметила, некоторые Избранные встретились с друзьями, а не с родственниками?

– Эээ… честно говоря, нет, не заметила. – признаюсь я. – Кажется, я вообще не видела никого, кроме тебя и мамы. Но я верю тебе на слово.

Йен с улыбкой качает головой, но уже через миг его лицо становится серьезным.

– Некоторые из родных Избранных оказались недостойны вернуться назад. – тихо признается он. – Было тяжело наблюдать за их реакцией, когда они узнавали, что никогда не вернутся домой. Теперь их дом там, на той стороне. – Йен переводит дыхание, а потом продолжает. – Поэтому нам приходилось искать других кандидатов. Я переправил на эту сторону только десять человек, остальных доставили другие.

Чувствую себя обманутой, не представляю, как отреагируют остальные, когда узнают, что их родные не вернутся, и они проделали такой путь, чтобы вернуть домой каких-то незнакомцев, но не тех, кого они знают и любят. Молчу, переваривая информацию. На душу словно свалили тяжкий груз, который я не в силах удержать.

– А что будет с теми, кто останется в Ином мире? – с опаской спрашиваю я.

– Они будут просто жить. – Йен слегка пожимает плечами. – Иной мир – это, по сути, последний шанс прожить достойную жизнь.

– Что это значит? – спрашиваю, слегка нахмурившись.

– После того, как человек умирает здесь, он попадает в Иной мир в том же возрасте и с теми знаниями, которые накопил за жизнь, чтобы прожить там столько же времени, сколько прожил в этом мире. Кто-то проживает эти годы достойно, а кто-то – нет.

– А что происходит, когда человек умирает там, в том мире? – интересуюсь задумчиво, у меня нет никаких предположений по этому поводу.

Йен вздыхает, а потом произносит задумчиво:

– Никто, кроме Создателей, не знает. Но среди нас ходит несколько вариантов. Кто-то предполагает, что после смерти в Ином мире, человеческая душа навсегда исчезает, другие считают, что она возвращается обратно, чтобы возродиться в новом человеке.

С силой потираю виски. Новая информация когда-нибудь перестанет меня шокировать? Очень сомневаюсь. Надо срочно отвлечься и переключиться на другое, чтобы не думать о том, как чувствуют себя все те люди, которые узнали, что никогда не вернутся домой, а также о том, что мне предстоит сделать завтра.

Оказавшись у двери своей комнаты, поворачиваюсь к Йену и с искренней улыбкой говорю:

– Хочу тебя поблагодарить.

– За что? – удивляется он.

– За то, что сегодня был рядом. – с благодарностью сжимаю его пальцы, а потом добавляю. – По-моему, ты понравился моей маме.

– Знаю. – Йен, кривовато улыбнувшись, заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Смотрю в его глаза, на его улыбку, и у меня пересыхает в горле, словно от жажды.

– Зайдешь? – предлагаю, кивнув на дверь, а потом замираю, затаив дыхание в ожидании ответа.

– Если ты этого хочешь. – говорит он, и у меня складывается ощущение, будто мы говорим о чем-то другом.

– Конечно, – мой голос более уверенный, чем я чувствую себя на самом деле.

Открываю дверь, и мы вместе заходим в комнату. Быстрым шагом направляюсь к окну, чтобы открыть его и запустить свежий вечерний воздух из сада.

– Йен, включишь свет? – прошу я, потому что света фонаря, проникающего через окно из сада, недостаточно. Распахнув створку, разворачиваюсь, но тут же едва не падаю, наткнувшись на него.

Он стоит прямо передо мной, а я даже не заметила, когда он подошел. Йен подхватывает меня за спину, не давая упасть, и прижимает к себе. Вдыхаю его запах вперемешку с цветочными ароматами из сада. От этого кружится голова, берусь за предплечья Йена и поднимаю взгляд, встречаясь с темными глазами, которые гипнотически смотрят, кажется, в самую душу. Он больше не улыбается, его глаза серьезно оглядывают мое лицо, а потом Йен поднимает руку и большим пальцем разглаживает складку, пролегшую между бровей.

– Ты взволнована. – констатирует он.

– Мне страшно. – сделав глубокий вдох, признаюсь шепотом, имея в виду завтрашний день. – Эта неизвестность меня убивает.

– Я все время буду с тобой. – так же тихо говорит он. – И мы справимся со всем. Вместе. Я обещаю тебе, Арин.

Без слов обнимаю его, благодарная за то, что он просто рядом. Прижимаюсь щекой к его груди, постепенно успокаиваюсь, слушая размеренное биение сердца и подстраиваясь под спокойное дыхание мужчины. Ко мне приходит умиротворение, и я поднимаю голову, чтобы поблагодарить Йена еще раз. Неважно за что.